Его руки обнимают двух женщин, они хихикают, но не смеются, у них милые мордочки и удачные тела, они пришли выпить в честь конца недели, стиль торговой галереи, лица бледны, и загар Дэйва это здорово подчёркивает, зализанные назад волосы, доступные девушки, они хотят любить и быть любимыми, не волноваться о серьёзных вещах, клубящихся на горизонте. Я пью пиво, Дэйв ухаживает за девушками, я отслеживаю лёгкий поток его юмора и отражаю его выпады, не даю себя поймать — игра, в которую мы играем со дня знакомства. Те ночные рейды и сломанные кости остались в прошлом, теперь это схватка умов, что опасно вдвойне, примета времени. Он в плену собственной энергии, и я смотрю, как он летит на скорости больше ста миль в час и врезается головой в ближайшую стену, подбираю его и отряхиваю его «Стоун Айленд». Естественно, он на чарли.
— Серьёзно, девочки, это мой старый дружбан, отличный парень, таких редко встретишь. Ну, чуток слишком серьёзный, признаться честно, дрочила конечно, ну, такой он, сидит, думает чего-то, когда надо идти и делать, жалкий мудак, ему остаётся только улыбнуться, когда о том, как спасти Родину, пиздят профессионалы. Я догадываюсь лучше, чем он знает.
Девчонка с короткими волосами говорит Дэйву, чтобы он помягче. Он извиняется и интересуется, из благородных ли она, может, она только что из Замка Виндзор, едет в Балморал на чай к королеве, остановилась по дороге бухнуть с плебеями. Он тянет её к себе, но она лёгким движением стряхивает обнимающую руку. Она качает телом, и мне нравится лёгкий баланс, нравится, как она высвободилась, что Дэйв даже не понял, что случилось, что она держится очень дружелюбно, но в то же время себе на уме. Под виниловой курткой на ней короткий топ, светлые джинсы свободно висят на ногах. Она отлично смотрится. Бритвенно зелёные глаза и яркие черты лица. Сильный человек, который может за себя постоять, у неё толстые, налитые кровью губы.
— Этот мой кореш, который пьёт ирландскую воду, у него собственная империя звукозаписи, в курсе?
Дэйва не остановить, он продолжает стебаться.
— Эта женщина как раз говорила, что тут дерьмовая музыка, — и тут ты приходишь.
Крис поднимает глаза к потолку, Дэйв готовится выдать очередную вдохновлённую кокаином тираду. Крис молчит. Ему нравится спокойная жизнь. Чем проще, тем лучше.
— Пока некоторые работают с девяти до пяти, этот парень вынюхивает что-то по чужим чердакам, стоит в церкви и продаёт странным людям в целлофановых плащах исцарапанные пластинки. Не знаю, на что он живёт. Вообще не понимаю. Наверно, я чего-то не знаю.
Чтобы выжить, одинокому мужчине не так много надо. Тебе же ни к чему все новые примочки. Но у Дэйва едет крыша, язык за ней едва поспевает. Зайди трезвым в паб, и последнее, что тебя там обрадует — друг, обдолбанный вусмерть, которого пробило на трёп, и он опускает тебя перед людьми, которых ты впервые видишь. Я хочу ударить Дэйва, вырубить его на фиг, но я такими делами не занимаюсь.
— Я зову его Панч, такой уж он страшный мудак. Остальные счастливы просто сходить в «Рокетс», нажраться, счастливы, если удаётся выебать какую-нибудь страхолюдину на автостоянке, но он с нами не ходит, потому что там надо носить рубашку и брюки. Говорит, музыка говенная. Правда, мудак?
— Знаешь что, — говорит коротковолосая девчонка, лицо раскраснелось, кровь так и кипит. — Ты и сам отнюдь не красавец. А он не страшный. Иди взгляни в зеркало.
Её челюсть выдвигается вперёд, и на мгновение мне кажется, сейчас она ударит Дэйва, и я смотрю на гладкую кожу плоского животика, на сжатые кулаки. Когда получаешь такие комплименты, незнакомка говорит, что ты не такой уж и страшный, поневоле улыбнёшься. Ништяк. Вообще, незачем позволять Дэйву стебаться надо мной перед незнакомыми, и я наклоняюсь вперёд и вдавливаю палец в логотип на его значке «Стоун Айленда», говорю, я Мистер Панч для всяких лоходранцев, которые половину жизни проводят под лампами дневного света, маринуясь в машинном масле. Я тяну за значок, и он дрожит, глаза сосредоточились на кнопках, на растянутой белой полоске, на фунтах и пенсах.
— Эй, пусти! — Он мигает, пытается расставить всё на места. — Ладно. Мистер Панч. Давай, отпусти. Я просто шутил.
Есть дни, когда надо дать сопернику подумать, что он выиграл, легко отойти, но остаться внутри уверенным и выждать момент, но есть время, когда надо идти на конфликт. Лицо Дэйва замерло. Он знает, что я дёрну, пускай значок на кнопке, всё равно что-нибудь порвётся. «Стоун Айленд» стоит кучу денег, это дизайнерская примочка, от которых прётся Дэйв. Он любит вещи больше, чем жизнь. Надо сказать, этому парню досталась судьба, купленная за полцены.
— Забей, Джо. Где твоё чувство юмора? Я просто прикалывался. Это всё чарли, сносит мне башню. Горло как будто неделю валялось в пустыне. Ощущение, что я лизал жопу верблюду. Похоже, Микки дал мне лишнего, только не говори ему.
