В попытке сдержать себя в руках, Ли опустил голову и несколько раз качнулся, перемещая вес тела с пяток на носки и обратно.
— Молчишь? Сказать нечего? — с немалой долей злорадства крикнул Джон, воспринявший молчание китайца за согласие с только что высказанным им словами.
Сяолун медленно поднял голову и холодная ярость, блеставшая в его глазах, способная своей стужей заморозить любого посмевшего заглянуть в них, ударилась о пылающий огненным буйством гнев Смита.
Максу на мгновение показалось, что воздух за доли секунды наэлектризовался до такой степени, что вот-вот прогремит взрыв…
— Привыкнуть к людям, найти с ними общий язык, узнать проблемы каждого из них, чтобы затем в один прекрасный момент убить? — начал китаец. — Готов ли ты зачеркнуть жизненный путь человека, не раз и не два прикрывавшего твои тылы?
— Я… — начал было американец, но Сяолун предупреждающе поднял руку, давая понять, что еше не закончил.
— А когда таких людей, коим ты чем-то обязан, наберется пара десятков? Пойдешь крошить их, поскольку выжить могут лишь несколько человек? Как бы назвали такой поступок в твоем клане? Предательством?
— Но в Мире Слисса…
— В Мире Слисса убивать союзников позволительно, ибо иначе не выжить? Так зачем же брать в попутчики лишних людей, если существует возможность выжить без них? Никогда, слышишь, никогда я не наносил удары по СВОИМ людям! И впредь не собираюсь! Именно по этой причине я принял решение набрать в свой союз требуемое количество вайверов, с которыми и буду идти до конца.
Ледяная злость, сквозившая в голосе Сяолнуа, в каждом его движении, в каждом слове, постепенно потушила пылающий огнем гнев Смита. Выслушывая падающие на него подобно тяжелым камням слова китайца, он поник, и в конце даже покачал головой, соглашаясь с мнением союзника.
— А как же… — не поднимая опущенной головы еще раз попробовал вставить Джон.
— Аристократы? — догадался Ли. — Я бы их не взял, если бы не твердое обещание Росицки увеличить квоту победителей ровно на четыре человека.
Налетевший порыв ветра заглушил голос Ли настолько, что Макс с большим трудом разобрал последние слова, тотчас заставивших его судорожно призадуматься.
Получается, Сяолун тоже уверен в наличии возможности вытащить из Слисса бОльшее количество победителей???
— Понятно… — протянул американец. Чуть постояв, он развернулся и в два шага очутился около башенки, перед тем как нырнуть в которую бросил. — Что мы здесь стоим? Посмотрели на все? Пойдем отсюда!
Хмыкнув, за ним последовал Сяолун. Войдя в башню последним, Макс услышал недовольный голос Джона, доносившийся снизу:
— … и рассуждать не имеет смысла. Я никогда не призывал бить своих! Наоборот! Я нередко подставлял за них свою задницу… особенно часто за начинающих нубов! Слышите меня? Эй! Слышите?
— Слышим, слышим, — отозвался Макс, видя, что китаец и не думает отвечать. — Ты бы еще Лею доставать перестал, то цены бы тебе не было.
— Чего??? Кто ее достает? Я? Я над ней изредка подшучиваю! И она это видит! Или ты мне решил советы давать? Да? Не слышу тебя! Короче, засунь их себе куда подальше! Понял?
Макс открыл рот, собираясь довести до сведения Смита, что Лея не понимает его подначек, тесно связанных с темой секса, и, немного подумав, закрыл его. Нет смысла что-то объяснять Джону. Ибо не поймет.
— Правильно, — поддержал его в этом решении внимательно наблюдавший за ним Сяолун, размеренным шагом спускавшийся по винтовой лестнице рядом. — Подозреваю, Лея не первая, кого наш дорогой Джон так достает.
— И как его в клане терпят? В том, игровом… В Межгалактической Лиге.
Зеленое лицо Ли неестественно смотрелось в неровном свете факелов, освещавших лестницу. Как и удерживаемое им копье, казавшееся неестественно большим для тщедушного орка.
— Я понял тебя, — степенно ответил он на вопрос Макса. — Полагаю, там все свыклись с его манерой поведения. И нам надо свыкнуться.
— Нам легко говорить, — фыркнул Макс. — А Лее каково? Все равно, что женщине, которую насилуют, посоветовать расслабиться и получать удовольствие.
Ли пожал плечами.
— А что делать? Есть люди, которых уже не переделать, и которые сами не могут в себе хоть что-нибудь изменить, даже если понимают всю контрпродуктивность своей линии поведения. Джон из их числа. Он резкий, грубый, и терпеть не может, когда кто-то начинает с ним спорить, или раздает советы, о которых он не спрашивал.
— Сам-то он эти советы давать горазд! — буркнул Макс, выходя из башни на улицу, где сразу же оказался посреди суматохи, царившей во внутреннем дворе замка.
Ни один из множества спешивших по своим делам орков не обратил на их появление ровным счетом никакого внимания. То тут, то там раздавались крики рабочих. Издали слышались глухие удары молота по наковальне. Надсадно скрипела проезжающая мимо подвода, доверху груженая овощами.
— Ай-а!!! — взревел извозчик и махнул кнутом. Короткий щелчок, и громадный ящер, тащивший подводу, яростно взревел.
— Ну что? — спросил Джон, неожиданно вынырнувший из толпы — Все-таки выдвигаемся к Максу?
— Да, — кивнул китаец. — Сколько воинов планируешь оставить в своем замке?
