— Как ты предлагаешь контролировать себя в полнолуние, когда волчья сущность захватывает всё сознание?! Я в такие ночи понятия не имею, что происходит с моим телом! Им пользуется кто-то другой, абсолютно отрицающий существование единого целого! Как тут не раздваиваться?!
Уши и хвост чёрного кота дёрнулись. Вряд ли ему понравился мой тон. Он выдержал аристократическую паузу, а затем всё так же величественно ответил:
— Не знаю.
— Вот видишь!.. — победно воскликнула я, но голос Патрика прервал это преждевременное торжество.
— Не знаю, потому что не могу знать. Только ты можешь ответить себе на все эти вопросы, потому что это твоя жизнь и твоя голова. Если бы я превратился в тебя, то вероятно, знал бы ответ. Но я превратился в кота. И в данный момент, меня это радует. Извини, мне пора.
Он сверкнул напоследок жёлтыми глазами и растворился в воздухе.
За то мгновение, пока комната с раскиданными по полу матрасами и с сидящим на них рыжеволосым ребёнком исчезала и преображалась в каменную залу с факелами на стенах, Патрик успел ещё послать мысленный импульс, долетевший до собеседницы не словами, а, скорее, возмущённой эмпатической волной: «Слишком юная волчица. Совсем ещё щенок».
Именно так я расшифровала для себя эту волну. И от этого совсем расстроилась.
Когда я пришла на тренировку, Лада уже была там. Матвей и Иван пока не пришли. Нового знакомого тоже не было видно, и мы в тайне надеялись, что он передумает присоединяться к нам.
Шур опять разбирал хлам в сарае, и мы стояли неподалёку, чтобы в случае чего помочь, а пока он о помощи не просил, болтали о чём-то маловажном.
Появление Матвея развеяло опустившуюся было на нас скуку. Юноша явно был в хорошем настроении, потому что шёл к нам, лучезарно улыбаясь, помахивая рукой в знак приветствия и даже, кажется, пританцовывая.
— Привет-привет, Дина-Диана! — бодро поздоровался он. — Привет и тебе, Лада-Лада-Ладушка!..
Парень вдруг замолк, а через мгновение лицо его просияло, и, не в силах сдержать улыбки радости, он сказал:
— Я только сейчас понял, какое у тебя красивое имя: Лада, Лада, Ладушка!..
Встав в позу оратора, он торжественно продекламировал:
— Лада-Лада-Ладушка, Ладушка-Оладушка!
Подруга недовольно нахмурилась.
— Перестань.
— А что такого? — изумился Матвей. — Я люблю оладушки!
Он был чрезвычайно доволен собой, а вот Лада от его слов залилась таким густым румянцем, что мне даже стало страшно за её здоровье.
К счастью, в этот момент в полутьме сарая раздался какой-то шум, а затем хрипловатый голос произнёс:
— Здравствуйте, Александр Сергеевич! Не думал, что вы польстите мне своим присутствием…
— Здравствуйте-здравствуйте, Александр Трофимович! — отозвался Матвей, с любопытством наблюдая за тем, как Шур пытается вынести в руках из сарая на улицу не меньше десятка старых и рваных волейбольных мячей одновременно. — Я готов вам помогать!
— Я это знаю, — как-то странно крякнул тренер, и мячи, вырвавшись из его крепких объятий, запрыгали по всему полу.
Не ожидая больше приглашения, мы принялись их поднимать и складывать в огромный, такой же старый и рваный, но вполне ещё пригодный для использования под мусор, мешок.
— Поиграть бы в волейбол! — вдохновенно произнёс Матвей, ударом руки метко бросая один из мячей в подставленный мною мешок.
— Почему бы и нет? — поддержал тренер, скидывая туда же кусок старого рубероида. — Минут десять от тренировки этому можете уделить.
— Будем играть вдвоём против одного? — удивился Матвей. — Ивана сегодня не будет, он приболел.
— Хм… — озадаченно произнёс Шуруп. — Ну, в таком случае команды получаются как раз равные: двое на двое.
— Эм, — Матвей нахмурился, думая о том, как бы помягче сообщить тренеру о проблемах с математикой. — Александр Трофимович, мне кажется…
— А вот и он, — прервал его Шур, кивая кому-то за нашими спинами.
Мы с Ладой разочарованно переглянулись, а Матвей с изумлением обернулся. Реакция его была вполне ожидаемой:
— Это что за?!.
Он сказал это не очень громко, вряд ли наш новый знакомый его услышал. Помедлив немного, мы всё же нехотя развернулись к вошедшему и придали своим лицам вежливо-приветливое выражение.
В спортивных штанах и обтягивающей чёрной майке молодой человек с покрытыми лаком волосами выглядел ещё более экстравагантно, чем в пальто. Сильные и крепкие руки его на запястьях украшали татуировки в виде браслетов из круглых звеньев.
— Знакомься, — произнесла Лада слегка натянуто. — Это Савелий.
Высокий стройный юноша как раз подошел к нам и протянул руку для приветствия.
— Приятно познакомиться! Матвей, верно?
Тот, слегка нахмурившись, пожал протянутую ему ладонь и ответил:
— Да, привет.
Из-за двери сарая вновь показался тренер.
— Здравствуй, Савелий! — более тёплым тоном, чем мы, произнёс он. — Смотрю, ты уже переоделся. Хорошо. Значит, можно начинать.
