Мне бы хотелось услышать, что ты скажешь, увидеть твоё лицо. Но прежде ты узнаешь, кем я стала благодаря тебе. Я больше не та слабая девчонка. Я многое поняла и многому научилась. И раз уж мы встретились, я готова продемонстрировать тебе всю свою силу, чтобы ты знал, что натворил.
Мои чувства смешались с волчьими. Впервые за долгое время я почувствовала себя одним существом, стала тем, о ком твердили Силлант и Патрик: самой собой, единой со своим даром. Жгучая смесь в моём сознании и в моей душе превратилась в мощный импульс, которому невозможно было сопротивляться. Кровь забурлила, сердце забилось чаще, жар ударил в голову.
Короткий разбег. Прыжок. Полная решимости и азарта атака. Досадная ошибка. Зубы впустую клацнули у самого бока соперника. Заднюю лапу пронзила боль.
Отступать нельзя. Нужно атаковать, снова и снова. Нужно утомить соперника, — это единственная возможность победить, ведь молодая кровь кипит дольше и сильнее, чем кровь старого волка.
Он больше не был неподвижным силуэтом. Ещё до начала атаки он успел заметить тот самый блеск в знакомых человеческих глазах. Никогда не думал, что эта девушка способна так жаждать боли и крови. Неужели, это он сделал её такой?
Он успел увернуться. Волк, не желающий мирно терпеть, вырвался из-под контроля и, изловчившись, вонзил клыки в основание задней лапы. Несерьёзно. Но угрожающе опасно. Затем схватил за загривок и с силой, неожиданной для его возраста, повалил волчицу на землю брюхом вверх.
Человеческий разум то гас, то вновь неуверенно разгорался. Я всё слышала, видела и ощущала, но уже перестала понимать, где моё сознание, а где сознание зверя. Я то сливалась с волчицей воедино, то откатывалась в темноту, словно волна, и не понимала, что это: торжество целого или победа одной из частей.
Так или иначе, слабым здесь места не было. Если суждено погаснуть сейчас ради того, чтобы победить, я согласна.
Упав, волчица тут же вскочила, готовясь защищаться. Но никто не атаковал. Волк, выиграв время, лишь отошёл на несколько метров и снова замер в ожидании.
Ужасный монстр, который некогда готов был без сомнения убить, сегодня медлил и не спешил наносить удары. Тонкий серп луны не доводил до безумия. Можно было достаточно ясно мыслить и принимать решения. Вот только правильного решения тут не было.
Волчица не собиралась искать мотивы поведения старого волка. Ей было всё равно, чего он добивается. Она хотела только одного: одержать победу.
Я видела карие глаза. Кем бы ни была: собой или волком, — видела их так отчётливо, что почти физически ощущала боль от взгляда. Понимала, что ни за что не стала бы нападать на того, кто обладает таким взглядом, если бы не была зверем.
Но я была зверем. И он был зверем. Волками, охотниками, одиночками, запертыми в одном теле с существом, способным испытывать сильнейшие чувства. Такие монстры не расходятся просто так, повстречавшись на тесной дорожке. Они хотят проявить себя.
Рывок. Зубы клацнули в миллиметрах от шеи волка. Ярость мелькнула в карих глазах. Старик резко и страшно зарычал, подаваясь вперёд и оскалив клыки; но не нападал, удерживаемый волей человека. Однако воля эта слабла с каждой секундой.
Рык не остановил волчицу, напротив, лишь больше раззадорил её. Она распахнула пасть для очередной атаки, и в этот раз серый волк не остался в долгу: мелькнула мощная лапа, клацнули зубы, хлестнула кровь.
Зверь сорвался с цепи. Ему не терпелось проучить маленькую наглую хамку, возомнившую себя волком. Не терпелось поставить её на место и показать, что значит настоящая сила.
Но волчица не намерена была отступать. Совсем наоборот. Почувствовав, что соперник обозлился, она зажглась ещё большим азартом. Ей наконец-то ответили! Её восприняли всерьёз! Самое время показать всё, на что способна!
К чёрту благородные танцы! Рвать, кусать, давить! Впиваться зубами, терзать когтями! Так, чтобы снег вокруг пропитался старой кровью. Чтобы ни у кого не осталось сомнений, что она волк. Зверь. Сильный и опасный. Что лучше не подходить к ней. Не врываться на её территорию. Не угрожать её жизни. Никогда.
Это её двор. Её дом. Никто не смеет врываться в её дом без спросу. Даже если распахнуты двери балкона.
Вкус крови отрезвлял. От запаха мокрой шерсти я задыхалась. С каждой секундой мною овладевала всё большая паника. Хватит! Прекрати! Я не хочу смертей!
Она не слышала. Оставалась глухой к моим просьбам и к голосу Мага, пробивающемуся в моё сознание словно сквозь туман.
Всё что он мог — сдерживать волка от смертельных атак. Этому он научился за долгие годы. Вовремя и резко командовать, напоминать о том, что зверь здесь не один. Их двое в одном теле. Чаще всего ему удавалось добиться своего в любые ночи, кроме полнолуния.
Сейчас это требовало невероятных усилий. Боль во всём теле, усталость, страх серьёзно покалечить ту, чья жизнь и так уже им искалечена, — всё это отнимало силы.
Один последний рывок. И хватит этого.
Каким-то невероятным чудом старику всё же удалось сбросить с себя разъярённую волчицу, а затем впиться клыками в её лопатку.
