Человек Чубайса полностью

– Если ты об этой твари, – нагло мотнул головой Клим в сторону нарика, – то это не ко мне. Это к наркологам. Или к ментам. – Он внимательно следил за моими глазами. – Я с быдлом не вожусь. Мне спорт интересен.

– Он человеком был, – тоже кивнул я в сторону нарика.

– Ну, человеком! – презрительно сплюнул Клим. – Какой он человек? Нарик это и есть нарик – мразь, слизняк. Нарики – никакие они не люди, они чуханы. Они хуже педиков. – По глазам Клима было видно, что он все-таки не понимает, куда его привезли, а разъяснять я ничего не хотел. Меня интересовали выходы на больших людей, а не интеллектуальные судороги Клима. Еще меня интересовала известная папка с бумагами, опять всплывшая, опять вставшая поперек горла самым разным людям – и бандосам, и городской элите. Клим оказался первой крупной дичью, запутавшейся в сетях Фонда, и мне хотелось стопроцентно его разговорить. Бедный нарик, прикованный к батарее, играл в этом деле свою роль.

– Не мучайся, я тебе помогу, – сказал я, выждав паузу. – За пять дней ты и твои партнеры потеряли сорок человек. Всосал? Все они у нас. Ну, не считая того дурика, которого нашли под коммунальным мостом с бумажкой на груди: «Я торговал дурью». С чего бы это дурик повесился, а? Милиция ведь посчитала, что он повесился, ты слышал, наверное? Ты, забив стрелку, думал, наверное, договориться с неведомыми конкурентами, только просчитался, попал к нам, так что давай колись, козел, не морщи лоб, перетрудишься. Учти, что пока у тебя еще есть шанс отделаться сроком. Противно об этом говорить, но такой шанс у тебя действительно пока есть. А вот будешь молчать, то мы на тебя и того самоубийцу повесим, чтобы жизнь не казалась пресной.

– Права качаешь? – ухмыльнулся Клим, не переставая жевать.

Наверное, он решил, что все-таки имеет дело с ментами, а не с Фондом. Это его несколько успокоило. Очень уж запутаны были слухи о Фонде, мы сами приложили к этому руку. Официально мы функционировали как Служба безопасности при «Нордбанке», но это ничуть не проясняло ситуацию для таких, как Клим. Почему Фонд? Что за Фонд такой? Кем организован, наконец? Если, скажем, властями, то почему о создании Фонда не объявлено официально? А если частный, то какая структура или какие такие структуры взяли на себя роль санитаров города? Этим они нарушали закон, точно нарушали. К тому же, зачем это частным структурам, пусть даже с накруткой на ментов, заниматься кайфом, затопившим город, зарабатывать неприятности на собственную шею?

Видимо, Клим склонялся все-таки к мысли, что попал к ментам.

Голова у него была маленькая, он сразу привык к этой своей дурацкой мысли. Так ему было проще, ведь с ментами он знался не первый год. Он всегда знал, что менты его отмажут. В самом деле, зачем им сажать Клима? Известно, что Клим добрый человек, при нем куча людей кормится. А как нынче жить без подкормки? Поэтому Клим и смотрел на меня просто. Ждал, когда я откроюсь. Ждал, сколько я потребую. Поэтому и успокоился. Потому вновь заходила его челюсть вверх-вниз, вверх-вниз.

А зря.

– Я не торговаться тебя пригласил, – разочаровал я Клима, – выброси из головы эти непонятки. Твои деньги поганые, от них тянет блевотиной. Не заговоришь, молчать будешь, оставлю в подвале наедине с нариком. Для надежности прикую рядом, будете как два брата. Ты сделал парнишку нариком, вот и дели с ним обоссанный тюфяк. Этот нарик стал нариком благодаря тебе, но он-то выберется, мы ему поможем, а вот ты останешься в подвале. Он скоро поднимется и уйдет, а ты останешься.

– Ты это чего? – встревожился Клим.

– Где брал товар?

– Зачем тебе это?

– Ты, кажется, еще ничего не понял, – повторил я терпеливо. – У меня сегодня хорошее настроение, считай, праздник, мы твоих пацанов круто сделали. Поэтому я тебя терплю, поэтому с тобой разговариваю. С дерьмом я обычно не разговариваю, – объяснил я, – но сегодня у меня хорошее настроение. – Клим с тревогой и с видимым усилием следил за моей мыслью. – Тебя, козла, заманили в этот подвал не для того, чтобы ты жвачку жевал. Тебя сюда для разговора заманили. Для конкретного разговора, чисто. Так что, колись. Вопросы простые. Где берешь товар? Кто поставляет?

– Так мы ж без имен… – ответил Клим уклончиво. Кажется, я все-таки сбивал его с толку. Кажется, он еще раз решил прощупать меня. – Не знаешь разве?…

– Откуда товар?

– Ну, из Москвы, – неуверенно произнес он.

Я удивился:

– Как это из Москвы? С чего это из Москвы? Раньше всегда везли из Азии.

– Так с Азии сырье идет, а мы работаем с готовым продуктом, так удобнее, – неохотно объяснил Клим. – В Москве свои дела, сам знаешь. – Он был уверен, что я много знаю, это меня устраивало. – В Москве крутят и вертят, только нам наплевать, мы сразу поставили на готовый качественный продукт. Если это правда. что ты снимал наших пацанов с точек, – закинул он удочку, – то должен знать… – Он как бы доброжелательно пожал тяжелым плечом: – Зачем эти непонятки? Намекни, что нужно, договоримся.

– Собираешься выйти отсюда?

– А то! – ухмыльнулся Клим, ни на секунду не переставая жевать.