– Что, достали чеченцы? – снисходительно усмехнулся майор, утирая губы салфеткой. Его интонация подразумевала какой-то скрытый намек, и мне это не понравилось. – Боишься?
– Конечно, боюсь.
– Когда в тылу маразм, люди всего боятся.
– Они боятся еще больше, когда маразм на передовой.
– Ты это о чем? – майор вдруг побагровел. Странно, что глаза его при этом остались синими. – Это ты о том, что я побывал в плену? Так я один, что ли? Сейчас не сталинские времена! Приказ был сохранять человеческие жизни.
– Вот и следи теперь за каждым чердаком и подвалом.
Федин щелкнул пальцами.
Молоденький официант в светлом костюме (видно, из новых) мгновенно оказался рядом. Майор заученно бросил на стол пятисотенную купюру. Официант так же заученно развел руками:
– Извините, нет сдачи.
Костя парня хорошо научил.
Парень произнес указанные три слова вежливо. Теперь, по сценарию, он должен был удалиться, оставив купюру на столе, а майор Федин неторопливо выкурить сигарету и уже после этого спрятать неразменную купюру в карман.
Но меня майор досадил.
– Ты подожди, подожди, – остановил я официанта. – Ну, какие проблемы? Я тебе помогу.
Парень растерялся.
Я небрежно бросил на стол пять стольников, потом, для верности, заменил их кучей полтинников и забрал неразменную купюру майора.
– Он всех нас заколебал, – признался официант попозже (ему уже рассказали, кто я есть). – Ходит каждую неделю.
И ухмыльнулся.
Ожидая ребят, я выпил еще рюмку.
Столик на четверых был накрыт, но я устроился за стойкой, потому что мне всегда нравилось сидеть поближе к камину, а его почему-то перестали топить. Наверное, Костя запретил, подумал я. Наверное, сказал: не зима. Чтобы иметь большие деньги, надо экономить. Имея сеть ночных клубов и магазинов, Костя сурово не изменял своему девизу.
Майор меня удивил.
Было видно, что ему откровенно не нравится моя загадочная поездка в Москву. А особенно не нравится, что пресловутая
От этих мыслей меня отвлекли ребята.
Я познакомился с ними в Москве в ночном клубе «У пифии», мы там неплохо потолковали. Они обмывали последнюю получку в банке, который лопнул, как многие другие. Их веселье отличалось интеллигентностью, по крайней мере российского премьер-министра за их столом никто не называл свиньей и мокрогубым мальчишкой. И про всеобщий грабеж они говорили без особого ажиотажа. Больше склонялись к тому, что надо начинать самостоятельное дело, и лучше всего в провинции, скажем, в том же Энске, с которым Ксюша, например, был крепко связан. Обо мне ребята были наслышаны и уже при первом знакомстве намекнули, что я в их упряжке не оказался бы лишним.
Лидером компании, несомненно, был Лазарь.
Гена Лазарев считался высококлассным специалистом по ценным бумагам, ну, ГКО и все такое прочее, и большим спецом по компьютерам. Говорили, что он уже влипал со своей страстью к компьютерам. Поставив тарелку на крыше дома, он смело управлял денежными активами (к сожалению, не своими), не выходя из кабинета. Известно: мир спит, но денежки не спят, ими можно заниматься в любое время суток. В конце концов, тарелку у Лазаря отобрали и сам он сумел отвертеться только благодаря связям. Это все каким-то образом отражалось на его характере. Не в том смысле, что он легко мог дать кому-то на бутылку, просто он умел находить подход к самым сложным людям. «У пифии» я сидел, например, один. Вид у меня был хмурый, но сильно поддатый Лазарь как бы не заметил этого. Он возвращался из туалета и сбился с курса. На меня он даже не взглянул, рухнул на стул и забубнил что-то про специальный паркет. Наверное, продолжал разговор, начатый еще за столиком. Это было смешно и я нехотя рассмеялся. «Ты на том поле играешь, – рассмеявшись, указал я в сторону его столика. – Ты не по курсу пошел».
«Промахнулся?» – изумился Лазарь.
«Так получается?»
«А ты почему один?»
Я что-то ответил, но он моих слов не принял. «Нельзя одному пить!» Он был убежден в этом. И необидно приказал: «Взлетаем!»
И мы взлетели и приземлились за столиком, за которым Лазарь и его компания обмывали последнюю банковскую получку. Чисто мужская собралась компания: сам Лазарь, с ним Леха Наханов, бывший начальник кредитного отдела, и главбух Ксюша, Авксентий Львович, сильно похожий на очкастую мышь – субтильную и чудовищно умную. Из длинного вытянутого вперед рта мыши Ксюши торчала деревянная трубка, а маленькие глазки-бусинки могли показаться глазками дурачка. Но этому не стоило верить, как не стоило верить нахальству Лехи, сразу спросившему:
– Сколько знаешь способов заработать миллион?
– Примерно сто.
– Слушай сто первый… Помещаешь в газете объявление: шлите сто рублей, научу делать хорошие деньги, – деловито объяснил Леха. – Сидишь и раскрываешь конверты с сотенными купюрами. Дураков много. Чтобы соблюсти закон, каждому отвечаешь: делай как я!
Они были уверенные ребята.
