Человек и глобус полностью

О б у х о в (достает записную книжку). Мне точно известно, что никогда у вас не было своей квартиры. Вы жили и живете, снимая угол за занавеской. Улица Крылова, сто тридцать один.

С т р е к а л о в. До чего ты гнусный субъект.

О б у х о в. А все же, почему вы своим бывшим женам расписывали, какая у вас прекрасная комната, какая кровать с персидским ковром?

С т р е к а л о в. Ископаемое. Чем он занимается? На что тратит силы? Там не записано, сколько у меня нижнего белья? Так знай, сегодня у меня ничего нет, а завтра будет. И ты не помешаешь. Ты только ускоришь момент, когда тебя вышвырнут из этого дома. Молчи, землеройка. Тебе ли понимать, что девушки обожают мечтания, они им дороже всех благ. За яркие, дерзкие мечты они простят любую прозу, любые лохмотья. А ты своей расчетливой прозой можешь соблазнить только памятники на кладбище…

Входит  М а к а р, держа в руках какие-то листки.

М а к а р. Вот я и освободился. Еще никого нет.

С т р е к а л о в. Приедут.

О б у х о в. Я посмотрю, может быть, кто-нибудь приближается?

Выходит на балкон.

М а к а р (Обухову вслед). Пожалуйста, посмотрите и торопите. Пусть быстрее шагают. (Стрекалову.) А мы с вами займемся распределением мест. Помогите мне. Проявите свой такт, сообразительность. Куда посадим Алевтину Мироновну?

С т р е к а л о в. Вот здесь. В центре.

М а к а р. Согласен. (Кладет возле прибора листочек.) Кто сядет рядом?

С т р е к а л о в. Только я. Ему я не уступлю.

М а к а р. Я бы вас посадил, но меня смущает то обстоятельство, что мужчин мало, а вот женщин будет много.

С т р е к а л о в. Как много? Всего две: Тиночка и Нина Петровна.

М а к а р. Что вы? В три раза больше.

С т р е к а л о в. Откуда появились?

М а к а р. Алевтина Мироновна съездила в город и пригласила. Говорит, что ее хорошие знакомые, чуть ли не подруги. Я не возражаю — пусть будут гостями, хотя они для меня совсем незнакомые лица. Ну хорошо, будет по-вашему. Садитесь рядом с Тиночкой, а по другую сторону от вас сядет Нюся Огнева. Не возражаете?

С т р е к а л о в (вздрогнул. Старается сохранить внешнее спокойствие). А… а кто она такая?

М а к а р. Я же вам говорил, что знакомая Алевтины Мироновны. Значит, согласны?

С т р е к а л о в. Согласен. Пусть садится.

М а к а р. Чудесно. Здесь, мне кажется, следует поместить Мирона Сергеевича, а рядом с ним посадим Розу Шпильгаген.

Стрекалова передернуло, но он удержался от вопроса.

Тиночка мимоходом рассказала, что Розочка, прогнав прощелыгу-муженька, успешно закончила аспирантуру и теперь блаженствует. Пусть она занимает ученым разговором Мирона Сергеевича. Он это любит. Решено?

С т р е к а л о в. Да, да. Ну и жарища сегодня, как в аду. (Схватив Макара за руку.) Откуда у вас эти имена?

М а к а р. Не знаю. Они названы Тиночкой. Здесь место для Глеба Ивановича… И куда же мы посадим это несчастное существо — Лилю Воротынскую?

С т р е к а л о в (с нескрываемым страхом). Ли… Лилю?

М а к а р. Да, у нее такое имя. Несчастная девушка. После какой-то личной трагедии она целый год провела в психиатрической больнице и теперь еще не совсем оправилась. Чуть что — с ней может быть рецидив безумства, опасный для окружающих. (Громко.) Ага! Придумал.

О б у х о в (на балконе). Сюда! Сюда! (Приветливо машет рукой.) Привет, привет! Да идите же быстрее!

Стрекалов быстро ходит взад-вперед по комнате.

М а к а р. Наконец-то, приехали! (Отступает к входной двери, как бы продолжая любоваться столом.) Евгений Семенович, надо встретить девушек. Ну что же вы, идите!

С т р е к а л о в. Сме… смешно. Ну-с, этого я вам никогда не забуду. (Видя, что все пути отрезаны, ретируется через окно.) Мы еще встретимся. (Исчезает.)

О б у х о в. Держите его! (Подбегает к окну.) Что это? (Хохочет и приплясывает.) Усь! Ату его! (Бросается к Макару, который деловито и спокойно собирает со стола листочки, кладет их в карман.) Это же гениально. Я не верю своим глазам. Что вы с ним сделали? Что вы ему сказали?

М а к а р. Ничего. Я сам удивляюсь. Он жаловался на жару, я поддакивал.

О б у х о в. Дайте я вас поцелую. (Целует.) Я его и так и эдак допекал, а вы… (Снова лезет целоваться.) Ваш вечный слуга. Как я счастлив!

М а к а р. Рад за вас.

О б у х о в. Он вернется?

М а к а р. Думаю, что нет.