Человек и глобус полностью

Т и х о н о в. Я обязательно сделаю ее счастливой. Слушайте, Даша. Я буду любить вас. Да-да! Я уже люблю вас, и того, кто станет вашим мужем, и ваших будущих детей. Я войду в ваш еще не построенный дом, как входил в мечтах в свою квартиру. Я остаюсь в Заливине. Сяду рядом с вами, вашими односельчанами, и мы вместе подумаем, помечтаем, как лучше и вернее угодить людям. И если вы потом скажете мне спасибо, я буду чертовски счастлив. Я отнесу ваше простое спасибо Елене Федоровне, стану им гордиться в тысячу раз больше, чем если бы мне мой начальник выписал суконным языком приказа путевку в чиновничье бессмертье, отвалил бы кучу премиальных. И знаете, еще что я хочу? (Подводит ее к окну.) Вон с того холма, оглянувшись на новое, вечное Заливино, я пойду искать другого Буданцева, другого Ушакова, чтобы украсить еще один уголок земли. С ними это легко делать. А когда я приду на последний привал, я буду доволен, буду сыт хорошей жизнью. (Пауза.) Не сердитесь на меня и простите.

Входят Б у д а н ц е в, У ш а к о в  и  Г е н н а д и й.

Б у д а н ц е в (увидев Тихонова). Откуда в тебе геройство взялось? Значит, способен хилых на печь подсаживать?

Т и х о н о в. Не знаю. Извините, мне надо найти Елену Федоровну. Пойдемте, Даша.

Д а ш а. Ступайте, ищите.

Тихонов вышел.

Б у д а н ц е в (Даше). А ты тут чего? (Заметив ее расстроенный вид, поворачивается к Геннадию.) Подавай заявление. Начнем считать твой колхозный стаж. (Заметив его окаменевшее лицо.) Или переиначить хочешь?

Г е н н а д и й. Ничего не хочу.

Б у д а н ц е в. Вот тебе раз… Ну, смотри, смотри!

У ш а к о в (коснувшись Дашиного плеча). Притихла? Сникла?

Д а ш а (ему одному). Погибла, Егорушка, любовь. Погибла. Нет ее в жизни. Не любят теперь, не горят сердцем, а правильных путей ищут.

У ш а к о в. Дашутка, Дашутка! В другую сторону понесло? Когда успокоится твоя душа? Ну, хорошо, хорошо, не будем этого трогать.

Д а ш а. Верно, Егорушка. (Тряхнула головой. Громко.) Я к вам, Иван Петрович. Зашла попрощаться. Еду обратно в город.

Б у д а н ц е в. А-а… А я начал прикидывать, какое с тобой горе стряслось. Выходит, расставание переживаешь?

Д а ш а. Кончила уже. Перешагнула.

Б у д а н ц е в. Егор, правду она говорит?

У ш а к о в. Да.

Б у д а н ц е в (начиная сердиться). Говорил сразу: «Уезжай», — не послушалась. (Зовет.) Луша! Лукерья!

Входит  Л у ш а.

Л у ш а. Вот я.

Б у д а н ц е в. Отвезешь Дарью на станцию.

Л у ш а. Что-о?.. Пусть ей самого красивого быка запрягают. Не повезу.

Д а ш а. Я другого не стою.

Б у д а н ц е в. Лукерья, не мудри. Ты ее, Дарья, не слушай. Иди собирайся.

Даша послушно вышла.

Г е н н а д и й. Пусть заодно и меня девушка отвезет.

Б у д а н ц е в. Правильно, бензин сэкономит. (Луше.) И его прихвати.

Л у ш а. С удовольствием. (Ушла.)

Б у д а н ц е в (Геннадию). Не ты ли поманил Дарью?

Г е н н а д и й. Что я ей…

Б у д а н ц е в. Пренебрегает? А ты отступаешь. Плохо любишь.

Г е н н а д и й. Как умею. Сильнее не могу.

Б у д а н ц е в. Стихи начнешь писать?

Г е н н а д и й. Не знаю, как их сочиняют.

Б у д а н ц е в. За одну ночь постигнешь. Я помню, был один такой неумелый. Отшила его зазнобушка, предположим, вечером, а утром прихожу в правление — гляжу, на столе стихи написаны. Берег на случай. (Достает из ящика стола листочек.) Не помнишь, Егор Трофимович, этого поэта?

У ш а к о в. Что-то припоминаю.

Б у д а н ц е в. Да, сколько-то лет прошло… Он, правда, не сочинял, а у Пушкина списал. (Надев очки, читает.) «Я вас любил. Любовь еще, быть может…» За сердце берет. На, возьми, храни. (Отдает Ушакову.) Не умеет теперь молодежь переживать. (Геннадию.) По-старому как надо в таком случае делать? Первым долгом выпей, сколько натура позволяет. Потом раздери рубаху от ворота до подола. Потом хватай самую пронзительную двухрядку, иди на улицу и голоси на всю округу такое заунывное, такое тоскливое, чтобы собаки взялись подвывать. Вот тогда каждому понятно: страдает парень от любви. Всяк посочувствует. А теперь что? Молчат да стихи строчат. И не знаешь, с какого боку подойти. (Пауза.) Возвращайся к нам. Не пожалеешь. Верь старику. Иди собирайся. Заявление-то оставь.

Геннадий уходит.

У ш а к о в. Удержать бы его. Славный парень. Нужный.

Б у д а н ц е в. А Дарья ослепла. (Сурово.) Не к тебе ли опять потянулась? Так ты смотри!

У ш а к о в. Что ты!.. Нет. Это прошло. Увлеклась Сергеем Николаевичем.