Перед витриной магазинчика толкаются, смеются бездомные: ссора из-за коробки вина. Сначала вроде понарошку, игра, а потом — потасовка. Бродяжка дала затрещину одному из пьяниц. Завладела его вином. Тот ответил кулаком по носу. Бродяжка не удержала коробку. Лужа вина. Пьяница яростно пинает бродяжку. Остальные, ворча, закутываются в свои тряпки, а тот, шатаясь, распихивает компанию. Сбиваясь на ночь в кучу, пытаются сохранить тепло. Накрапывает дождь. Сегодня холодней, чем прошлой ночью. Ниже нуля.
Крепко держит девушку за руку. Проходят мимо лежащих. Старуха с лицом, покрытым коричневыми черными струпьями, протягивает изъеденную язвами руку за подаянием. Он увлекает девушку за собой. Нищенка спрашивает, неужто шлюшка так дорога, что не осталось ни полушки для несчастной старушки. Хор страшилищ радуется словцу. Старуха корчится от смеха.
Когда бродяги остаются позади, он спрашивает, какие фильмы ей нравятся. Комедии, отвечает девушка. Романтические комедии. Перечисляет любимые. Ему тоже нравятся комедии, но еще больше детективы. Особенно те, в которых с самого начала знаешь, кто преступник, и ждешь только, когда его раскроют. Хочет сменить тему. Потому что если девушка захочет пойти в кино, у него не хватит денег на билеты и затем на пиццу. Говорит ей, что его восхищают люди с чувством юмора, смеющиеся несмотря ни на что. Дело в том, что со временем на проблемы смотришь иначе. Время — то же самое, что расстояние, говорит человек из офиса. Чем дальше от нас проблема, тем менее она важна. Например, комедия — это трагедия плюс время. Она заинтересовалась, говорит, не знала, что он философ. Он возражает: во всех нас скрывается философ или артист, только не всем удается выразить свой талант. Вот и он такой же, с его годами в офисе, ответственностью, обязательствами, от которых всегда мечтал освободиться, чтобы жить согласно своим идеалам, дышать полной грудью. Например, говорит он, во времена Моцарта рабочий зарабатывал двадцать пять флоринов за год. А Моцарт зарабатывал больше тысячи флоринов за один концерт. Ему хотелось бы заниматься творческим трудом. Она признается, что мечтала стать актрисой. Но шанс упустила. Посчитала, что все актеры — голодранцы, и отступилась. А сейчас она все равно — голь. Так что пришлось умерить запросы. У всех в жизни бывает шанс. Упустишь его — пропадешь. Только пусть он не жалуется, утешает она его, ведь не так уж плохо быть доверенным лицом шефа, его правой рукой. Упоминание о шефе встревожило его. Интересно, почему она о нем заговорила. Никогда бы не подумал, что шеф его ценит. Он должен ей поверить, убеждает она. Она знает, почему он так говорит. Опять ревность. Представляет себе секретаршу и шефа, их обоих, издевающихся над ним.
Что же сказал ей шеф на самом деле? — спрашивает он себя. Почему он так посерьезнел? То, что он не художник, не значит, что у него как личности нет своих достоинств. Это так, соглашается он. Она права. Но вернемся к комедии, говорит он. Если ей нравится комедия, считает он, не стоит, пока они вместе, рассказывать о своих невзгодах с горечью, лучше делать это с юмором, смотреть вперед. По крайней мере он поступает так с той ночи, что они провели вместе, потому что тогда переменилась его жизнь. Говорит — сегодня был счастливый день. Руки у него при этом потеют. Она задумчиво молчит. Просит — не стоит сейчас о любви. Еще не время.
По сути, думает он, главная экзистенциальная проблема — память. Из-за нее человек не может забыть, кто он такой. Потому что иначе у него не потели бы так руки. Он хотел бы ничего не понимать. Понимание — это как вертолеты, облетающие город в поисках беспорядков. Несмотря на бдительность вертолетов, он не хочет слишком доверяться им, блуждая по пустынным улицам. Нужно быстро сообразить, куда повести девушку. Если к ее квартире — может случиться, что сегодня она не пригласит его зайти. Он не должен забывать о времени, которое она провела взаперти с шефом в кабинете. Он не может, не должен довериться полностью. Нужно подумать. Нужно быстро подумать. Нужно сообразить, куда повести секретаршу, чтобы побыть еще вместе. К тому же очень скоро центральные улицы станут ничейной землей.
