Человек, который смеется полностью

Впрочем, однажды Урсус счел необходимым отказаться от присущей ему осторожности и во имя осторожности потревожить Гуинплена. Правда, по его мнению, речь шла о вопросе более важном, нежели происки ярмарочных фигляров и священнослужителей. Как-то раз, подобрав с полу фартинг, упавший при подсчете выручки, Гуинплен принялся внимательно рассматривать его; пораженный тем, что на монете, являющейся как бы символом народной нищеты, изображена королева Анна – это олицетворение паразитического великолепия трона, – он позволил себе в присутствии хозяина гостиницы весьма резкое замечание. Его слова, подхваченные Никлсом, передавались из уст в уста и в конце концов через Фиби и Винос дошли до Урсуса. Урсуса бросило в жар. Крамола! Оскорбление ее величества! Он жестоко разбранил Гуинплена.

– Заткни ты свою омерзительную пасть. Закон сильных мира сего – бездельничать; закон маленьких людей – молчать. У бедняка только один друг – молчание. Он должен произносить лишь односложное «да». Все принимать, со всем соглашаться – вот его единственное право. Отвечать «да» судье. Отвечать «да» королю. Знатные люди могут, если им вздумается, избить нас; меня самого били не раз – такова уж их привилегия, и они ничуть не умаляют своего величия, ломая нам кости. Костолом – это разновидность орла. Преклонимся же перед скипетром: он – первый среди палок. Почтение – не что иное, как осторожность, безропотное подчинение – самозащита. Тот, кто оскорбляет короля, подвергается такой же опасности, как девушка, не побоявшаяся отрезать гриву у льва. Мне передавали, будто ты болтал какие-то глупости насчет фартинга, который, в сущности, то же, что лиар, и даже отозвался неуважительно об этой монете с изображением высочайшей особы, – монете, за которую нам на рынке дают осьмушку соленой селедки. Берегись. Будь серьезнее. Вспомни, что на свете существуют наказания. Проникнись уважением к закону. Ты находишься в стране, где человека, срубившего трехлетнее дерево, преспокойно ведут на виселицу, где охотникам божиться попусту надевают на ноги колодки. Пьяницу помещают в бочку с выбитым дном – с отверстием для головы и с отверстием по бокам для рук, так что ходить он может, но лечь не в состоянии. Ударивший кого-либо в зале Вестминстерского аббатства подлежит пожизненному тюремному заключению и конфискации имущества. У того же, кто сделает это в королевском дворце, отрубают правую руку. Щелкни кого-нибудь по носу так, чтобы у него пошла кровь, – и вот ты уже без руки. Уличенного в ереси сжигают на костре по приговору епископского суда. Кетберта Симпсона колесовали за пустячную провинность. Всего три года назад, в тысяча семьсот втором году – как видишь, совсем недавно, – поставили к позорному столбу некоего злодея, Даниэля Дефо, за то, что он имел наглость напечатать имена членов палаты общин, которые накануне выступали с речами в парламенте. У человека, который предал ее величество, рассекают грудь, вырывают сердце и этим сердцем хлещут его по щекам. Вдолби себе в голову эти основные понятия права и справедливости. Я придерживаюсь мужественного правила избегать лишних слов и при малейшей тревоге пускаться наутек; советую и тебе поступать так же. Будь храбр, как птица, и болтлив, как рыба. Помни: Англия тем и хороша, что ее законодательство отличается поразительной мягкостью.

После этого внушения Урсус еще долго не мог успокоиться, Гуинплен же нисколько не испугался: молодость неопытна, а потому бесстрашна. Казалось, однако, что Гуинплен мог не тревожиться – несколько недель прошло спокойно, и его слова о королеве, видимо, не повлекли за собой никаких последствий. Урсус, как известно, не отличался беспечностью и, подобно косуле, все время был настороже.

Однажды, вскоре после заданной Гуинплену головомойки, Урсус выглянул в слуховое окно, выходившее на площадь, и побледнел.

– Гуинплен!

– Что?

– Погляди.

– Куда?

– На площадь.

– Ну и что же?

– Видишь этого прохожего?

– Человека в черном?

– Да.

– С дубинкой в руке?

– Да.

– Ну так что же?

– Так вот, Гуинплен, этот человек – wapentake.

– Что такое – wapentake?

– Это жезлоносец, окружной пристав.

– А что значит «окружной пристав»?

– Это значит praepositus hundredi.

– Кто он такой, этот praepositus hundredi?

– Очень страшное должностное лицо, начальник сотни.

– А что у него в руке?

– Iron-weapon.

– Что такое iron-weapon?

– Железный жезл.

– А что он с ним делает?

– Прежде всего приносит на нем присягу. Потому-то его и зовут жезлоносец.

– А затем?

– А затем прикасается к кому-либо.

– Чем?

– Железным жезлом.

– Жезлоносец прикасается железным жезлом?

– Да.

– Что это означает?

– Это означает: «Следуйте за мной».

– И нужно за ним идти?

– Да.

– Куда?

– Почем я знаю.

– Но он-то говорит куда?

– Нет.

– А спросить у него можно?

– Нет.

– Как так?

– Он ничего не говорит, и ему ничего не говорят.

– Но…

– Он дотрагивается до тебя железным жезлом, и этим все сказано. Ты должен идти за ним.

– Но куда?

– Куда он поведет.

– Но куда же?

– Куда ему вздумается, Гуинплен.

– А если отказаться?

– Повесят.