– Я тоже, – немного смущенно произношу я, пристегнув ремень безопасности. – Ну, куда на этот раз ты меня завезешь, мистер психолог? – саркастически спрашиваю я, хлопая ресницами.
Дмитрий прыскает от смеха.
– Мы поедем в парк, где очень красиво.
– Ты там был?
Машина трогается, громко буксуя по сугробу, и устремляется в путь.
– Однажды. Когда-то мы с Настей прогуливались там, – пожимает плечами Дмитрий, виртуозно поворачивая руль.
– А почему только один раз? Ты же сказал, что там красиво.
– Ну, видишь ли, Настя не из тех девушек, которые любят природу и восхищаются ей, она скорее любит посидеть дома и посмотреть какой-нибудь фильм. – В голосе Дмитрия слышится небольшое раздражение.
– А ты? – Дмитрий удивленно смотрит на меня, но потом переводит взгляд обратно на дорогу. – Ты любишь больше гулять по паркам или же сидеть дома, как твоя… то есть Настя, – быстро исправляю я.
– Наверное, все-таки парк. Определенно.
– Я бы тоже выбрала парк. Как можно любить сидеть дома, есть калорийную еду и обсуждать ненастоящую жизнь вымышленных героев?
Дмитрий усмехается. Я вопросительно смотрю на него, не понимая причину его веселья.
– Но твой муж актер, – начинает Дмитрий, – и ты не любишь фильмы?
– Я не сказала, что не люблю, – отрезаю я.
– Но имела это в виду.
Я раздраженно выдыхаю.
– Если мой муж актер, это не значит, что я обязана любить фильмы. К тому же я просто не люблю проводить вечера за просмотром какого-то очередного боевика.
– Ладно-ладно, расслабься. Я понял. Хорошо, что я выбрал парк.
– Да, – тихо произношу я.
Машина мчится сквозь снегопад, который накрывает своим даром весь город. Холодные снежинки медленно падают на землю к своим собратьям и засыпают на то время, пока не выглянет яркое, теплое солнце, которое потревожит их сон. Снежинок видно даже сквозь темноту, окутывающую город уже после четырех часов вечера, зловеще смеясь над жителями, которые не успевают сделать важные дела до темноты. Белых крупинок снега множество. Они уникальны – каждый имеет свой узор и размер. И, может, каждая снежинка предназначена для единственного человека, который поймает, увидит ее и поймет цель своей жизни. Ведь для каждого из нас нужен проводник, который проведет во взрослую жизнь, где мы найдем цель, к которой будем стремиться; и для каждого этот проводник имеет особое значение.
Весь путь до парка Дмитрий не унимается (как и я, впрочем) и говорит абсолютно обо всем: как он сегодня опозорился перед горничной в гостинице, когда назвал ее мужчиной только потому, что у нее была короткая челка.
– Но сзади она выглядела прямо как мужчина: массивное тело, широкие ноги и даже походка мужская, и потом я кричу «мужчина, простите!», но вижу озлобленную молодую даму, – говорит он, сдерживая смех.
Также рассказывает, как он в первый раз сходил в магазин в восьмилетнем возрасте, когда перепутал купюру с обычной бумажкой, на которой было написано «10 рублей» и подал ее – вместо настоящих.
– Я даже не знал, как выглядят настоящие деньги, – оправдывается он.
Говорит о том, как научился плавать, когда отец кинул того в бассейн, а он взял и поплыл. Теперь я знаю Дмитрия лучше, немного с другой стороны (правда, с веселой и жизнерадостной, но я уверена, что его другая сторона – очень сентиментальная и хрупкая, но пока мне не удается застать его в таком состоянии, не считая того момента, когда он расстался со своей девушкой).
Когда машина останавливается, я, нетерпеливо расстегивая ремень безопасности, буквально выпадаю из автомобиля, потому что слишком порывисто пытаюсь вступить на землю. Но удержав равновесие, двигаюсь к входу, совсем забыв про Дмитрия.
– Эй, подожди меня, не так быстро! – кричит он, закрыв машину, и ускоряет шаг, чтобы догнать меня.
– Давай быстрее! – недовольно кричу я и останавливаюсь, скрестив руки на груди и выжидающе топнув ногой.
– Что ты так торопишься? У нас полно времени, – все-таки догнав меня, спрашивает Дмитрий.
– Ты же сказал, что здесь красиво, вот мне и интересно.
– Не думай, что тут будут новогодние светящиеся олени с Дедом Морозом в санях, – усмехается Дмитрий и усмиряет мою торопливость, замедлив шаг.
– Даже не предполагала, – вякаю я, отчего Дмитрий вновь смеется. Я тоже не могу скрыть улыбку и хохочу над своим же характером.
– Вход там, – показав рукой на ворота, украшенные гирляндами, говорит Дмитрий.
Вскоре мы доходим до этих самых ворот, и, переступив порог, я понимаю, почему Дмитрий называет это место красивым. Перед моим взором возникают деревья, укрытые снежной кроной, которые словно волшебные, потому что невозможно снегу так идеально и симметрично лечь на сухие и голые ветки деревьев. Забор, растянувшийся вдоль всего пути, украшен новогодними гирляндами, светящимися разноцветными огоньками, которые постоянно меняют цвет. Некоторые деревья украшены «дождиком», мерцающим от ветра, который постоянно тревожит их и заставляет извиваться, как змей. Даже каждая скамейка, вроде ничем не украшенная, создает атмосферу Нового года. Это место и вправду волшебное, думаю я.
