– На каких частотах работают вифоны в империи?
От неожиданного вопроса я опешила и просто протянула ему свой. Он жадно схватил аппарат и даже ввёл какой-то номер, затем другой, третий…
– Нет. Слишком разные, хотя внешне и похожи.
Шен поднял голову:
– Льена Юлика… Моя семья убеждена, что я мёртв. В таких случаях говорят: «Я отдал бы всё за то, чтобы с ними связаться». Беда в том, что мне нечего отдавать. Даже моё неприглядное тело и так принадлежит вам.
– Вы уверены? – я присела рядом. – Шен, а если ваша свобода зависит только от вас?
– Шутите? – зло бросил он.
– Семья и свобода не темы для шуток, – я протянула ему билеты. – Решайте сами: хотите вы вернуться домой или нет.
Билеты он изучил аж с двух сторон.
– Алорис? Знаменитый курорт?
– По пути в Алорис теплоход делает остановку в Бару. Там можно пересесть на корабль до архипелага.
– К архипелагу не ходят суда, – его голос заледенел. – Это не раз звучало в новостях.
– Пассажирские, – уточнила я. – Кроме них есть ещё торговые, рыболовные, почтовые, военные…
На последнем слове он расхохотался.
– Льена Юлика, если на военный корабль и проберётся крыса, то, увы, не канцелярская, а самая обычная. Серая с хвостом.
– Допустим, что канцелярская крыса дружит с корабельными. И готова гарантировать вам, что через неделю вы окажетесь на архипелаге.
– Что взамен? – шумно сглотнул Шен.
– Вы расскажете мне, по какому принципу действуют ваши установки, управляющие климатом. Какова их дальность. Чего ещё, кроме цунами и снегопадов, опасаться империи.
Шен медленно поднялся. Губы изогнулись в кривой улыбке, в глазах вспыхнул гнев.
– Вот тебе и сострадательная льена Юлика… Первый раз встречаю женщину, способную столь искусно притворяться. Кто вы на самом деле?
– Одна из тех, кому не нравится политика Бергана.
– Интересно, – он несколько расслабился. – И насколько вам не нравится эта политика?
– Достаточно, чтобы воспользоваться информацией и подорвать доверие к императору. В идеале – вызвать государственный переворот. Ещё лучше, если в результате этого переворота Берган отправится в ад.
Я приглушила эмоции в голосе, чтобы звучало достовернее.
– Вы так его ненавидите?
– На то у меня есть личные причины. Мой отец был убит в результате покушения на императорскую семью. Папа случайно оказался рядом с Берганом и закрыл девятилетнего наследника своим телом. По политическим соображениям происшествие не предали огласке, смерть оформили как несчастный случай. Отец остался неизвестным героем: никаких наград, выплат вдове – ничего. Когда мама обратилась за пенсией, ей отказали – отцу только исполнилось пятьдесят четыре года, пенсию он не выслужил.
– Сколько вам тогда было? – тихо спросил Шен.
– Двенадцать лет.
– Откуда вы узнали правду?
– Нашлись те, кто меня просветил. Я не верила, мне показали запись с визокамеры – как папа спасает жизнь наследника престола. Счастье, что мама не дожила до этого момента. Ей было бы тяжело поверить в человеческую подлость.
– Она?..
– Пережила отца на неделю. Сердце отказало.
– Великие духи, – Шен содрогнулся. – На что же вы жили?
– После смерти мамы мне стали платить небольшое пособие. У меня были дом и Зея. Зея умела экономно расходовать деньги – сама готовила, шила, вязала. А в университете я получала стипендию.
Ни слова лжи. «Никогда не врать» – первое и основное правило агента. Факты всегда можно перепроверить, найти свидетелей, документы, записи. Но мне стало неловко от того, как потеплел взгляд Шена.
– Почему вы не рассказали это сразу, льена Юлика?
– Не была уверена, что получится вас освободить. И не особо доверяла. Мне ещё жить в империи, Шен.
Он с совсем иным чувством взял билеты.
– То есть всё взаправду? Вы переправите меня на архипелаг и отпустите?
– Клянусь памятью отца. Информация о секретном оружии Сайо в обмен на свободу.
– Секретное оружие… – Шен озорно улыбнулся. – Льена Юлика, у вас крепкие нервы?
– Не жаловалась, – скромно потупилась я.
– Тогда выйдем во двор.
Я оглядела его домашнюю рубашку из тонкой ткани.
– Там мороз.
– Мы ненадолго. Мне хватит пары минут. Правда, я не в лучшей форме, но мы всё равно не успеем замёрзнуть.
– Нет уж, – запротестовала я. – Подождите, принесу тёплые кофты. Не хочу завтра на теплоходе хлюпать носом.
В смешной полосатой кофте, которую когда-то связала Зея, Шен казался мальчиком-подростком – с тощей шеей, торчащей из пышного воротника, и худыми запястьями. Подозреваю, я выглядела так же нелепо. Хорошо, что двор окружали лишь глухие стены соседних домов и нас никто не видел. Шен смело вышел вперёд, задрал голову, поднял руки и уставился на низкие, плотные тучи, из которых сыпался снег. Его волосы вдруг засветились – неярким синеватым светом, напоминающим фосфоресцирующее свечение глубоководных рыб. Невероятно, но снегопад сначала поредел, а затем и вовсе прекратился. Высоко вверху облака начали расходиться. Возник просвет, сначала светло-серый, затем белёсый, бледно-голубой… Через минуту над моим двором сиял кусочек чистого неба – такого же яркого, как глаза Шена.
