– Ой! – Шен закусил губу, оглянулся и виновато приглушил голос. – Льена Юлика, я не нарочно! Просто открытая вода действует на меня как вино.
– Вы всё делаете не нарочно, – в расширенных зрачках с ярко-голубой окаёмкой я видела своё отражение – сердитую темноволосую девушку. – Только постоянно во что-то вляпываетесь. Пойдёмте на верхнюю палубу, там меньше народа.
Издали берег Кергара выглядел словно окутанный плотным белым туманом. Облака над нами постепенно таяли, небо из серого становилось белёсым.
– Неужели я наконец-то вспомню, как выглядит солнце? – проворчала я тихонько под нос, но Шен услышал.
– Учёные утверждают, что если человек долго не видит солнце, то сходит с ума, – выдал он с ослепительной улыбкой.
– И чему вы радуетесь?
– Тому, что циклон над империей продержится ещё как минимум неделю.
– И вы будете иметь дело не просто с упрямым императором, а с безумным.
– Или с его более уступчивым преемником. Кстати, кому перейдёт власть в Кергаре после Бергана?
– Его дяде Ю́нешу, младшему брату Валсара. Только льену Юнешу семьдесят три года, скорее всего, он откажется от трона в пользу своего сына – Андéра Ренира. Что крайне печально, поскольку Андер – талантливый учёный, а не политик.
Я чуть было не ляпнула: мол, при всех своих недостатках Берган отнюдь не самый плохой правитель. Хорошо вовремя вспомнила, что мне полагается его ненавидеть.
– Других претендентов нет?
– Увы.
– Почему у ваших правителей так мало наследников? – Шен в который раз заправил лезущую в глаза прядь за ухо.
– Чтобы не было борьбы за власть. Когда-то именно политическая грызня сгубила Кергарскую республику.
– Неразумно, – островитянин дёрнул плечом. – Предположим, ваш план удался и вы сейчас свергнете Бергана. У вас остаются на выбор или престарелый император, или негодный.
– Или дочь Андера, Лиолéна, – задумчиво продолжила я. – Тоже печальный вариант.
– Потому что она – женщина?
– Потому что ей всего семнадцать лет.
Поймала насмешливый взгляд Шена и пояснила:
– Слишком мало для того, чтобы приобрести какой-то опыт, но достаточно, чтобы иметь самостоятельное мнение и считать себя умнее кабинета министров. А с учётом того, что вы сейчас сотворили с Кергаром… – я прикусила язык.
Опасная тема. Обиженной мстительнице должно быть всё равно, во что выльется смена правителя в огромной империи. Беда в том, что у меня не получалось изображать настолько недалёкую особу. Сначала отец, затем дядя приучили к иному образу мыслей: личное уступает долгу. Даже имей я на самом деле зуб на Бергана, и то не стала бы сводить счёты в столь сложный для страны момент.
– Интересно, – Шен прищурился. – Знаете, льена Юлика, с первой минуты знакомства вы напоминаете мне древнего островного божка. У этого божка десятки фальшивых обличий: в зависимости от ситуации он может прикидываться и мудрым старцем, и прекрасной девой, и ребёнком. Свой настоящий лик он открывает лишь избранным.
– Вероятно, этот его лик ужасен, – ответила ему такой же ехидной усмешкой. – Уж лучше старик или юная дева.
Рядом с нами остановилась влюблённая пара, юноша нежно обнимал свою спутницу и потянулся с явным намерением её поцеловать. Я вежливо отвернулась, Шен сделал то же самое. Внезапно подумалось, что дядя в чём-то прав. Сколько ещё я собираюсь служить агентом? В конце осени мне исполнится двадцать шесть: пора подумать о личной жизни, о семье и детях. Конечно, не прямо сейчас, но в принципе. Найти симпатичного молодого человека, надёжного, доброго, умного, обязательно с чувством юмора и непременно жгучего брюнета. Высокого – чем выше, тем лучше, широкоплечего, как этот милый юноша, только не с таким вздёрнутым носом и пухлыми губами, а подбородок более волевой и…
– Льена Юлика, о чём это таком вы замечтались, что на секунду из ходячего арифмометра превратились в нормальную девушку?
Язвительный голос грубо выбросил в реальность. Тощий бледнокожий блондин, антипод моих фантазий об идеальном мужчине, и здесь умудрился напакостить.
– О чём мечтают все женщины во время морского путешествия? – я театрально закатила глаза. – Разумеется, о романтике!
Шен громко расхохотался. Молодые люди разорвали поцелуй, испуганно оглянулись и отошли от греха подальше.
– Нет более несовместимых вещей, чем вы и романтика. Вы же смотрите на людей, словно препарируете их с целью дальнейшего использования: это годится, это отложить на крайний случай, а это – мусор, выбросить.
– Много вы понимаете, – обиделась я. – Сами-то тоже не больно похожи на героя-любовника!
– Между прочим, у меня есть невеста! – выпалил Шен. – Чудесная девушка из знатного рода, к тому же ослепительная красавица.
– То-то вы за неделю впервые о ней вспомнили. Всю свою семью перечислили, а о красавице невесте ни слова, – едко подметила я. – Ладно, Шен, я основательно продрогла и вас покидаю. Номер каюты вы знаете, ресторан найдёте, голодным не останетесь.
