Разумеется, я встала и склонила голову. Никто мне не ответил. Элоя – мысленно я решила звать её так же, как и Шен, – подошла поближе. Юная и очаровательная княжна не имела ничего общего с братом – мягкие, одухотворённые черты лица она унаследовала от матери. Сейчас Элоя рассматривала меня, словно дохлую собаку: и любопытно потыкать палкой, и противно, и боязно – а вдруг оживёт и укусит?
– Ты некрасивая, – певучим, музыкальным голосом на правильном кергарском произнесла Элоя. – Не понимаю, что Ирши в тебе нашёл?
– Возможно, хорошее воспитание? – с девушкой, которая начала знакомство с оскорблений, церемониться не хотелось. – Я всегда обращаюсь на «вы» к незнакомым людям.
Княжна вспыхнула. Румянец ей необычайно шёл.
– Имперка, – выдохнула она, – не зли меня! Ты содержанка, а не гостья, целиком зависишь от брата! Никто не поспешит тебе на помощь, корабли Кергара даже близко не подойдут к берегу!
– За исключением послов с предложением о мире, – уточнила я.
Свита княжны начала перешёптываться. «Наглая», «Не боится», «Фу, какая тёмная кожа», «У лоу Иршена дурной вкус»… Они говорили на островном и не считали нужным выбирать выражения.
– На что ты надеешься? – Элоя надменно задрала подбородок. – Ты не ровня Иршену. У вас не может быть серьёзных отношений! К тому же у него есть невеста, понятно?
– Мои поздравления счастливой невесте, – усмехнулась я. – Лоу Элойя, чего вы от меня хотите?
– Чтобы ты немедленно убралась в свою империю! – громко заявила княжна.
– Замечательно. По удивительному совпадению мы хотим одного и того же. Если вам удастся уговорить вашего без пяти минут женатого брата вернуть меня на Яроу, я буду искренне вам признательна. Что-то ещё?
Элоя растерялась.
– Ты лжёшь, – возразила она, но неубедительно.
– Лгу, – согласилась я. – Признательность не в полной мере отразит мои чувства. Я буду испытывать вечную благодарность. Давайте проверим? Вы выводите меня из дворца и сажаете на любой корабль до архипелага, я обязуюсь забыть лоу Иршена Соайро как страшный сон. Договорились?
– Я не могу вас вывести, – княжна разом сникла. – Ирши мне не позволит.
– Тогда, лоу Элойя, вам придётся терпеть моё присутствие. Это не так сложно – я же терплю. И не набрасываюсь на вас с кулаками за то, что ваш брат лишил меня свободы.
До неё не сразу дошло, затем ярко-голубые глаза широко раскрылись.
– Вы пленница?!
– Очень последовательно, – вздохнула я. – Именно с этого вы начали – сказали, что я не гостья. Представляете, мне это известно.
– Но тогда почему… тогда зачем…
Она не закончила фразу, развернулась и направилась к выходу. На пороге остановилась и обвиняюще кинула через плечо:
– Ты всё равно имперка!
Девушки из свиты потянулись за княжной. Последняя, востроносая и востроглазая, окинула меня ехидным взглядом. Так и подмывало показать ей язык, но я удержалась. Всё же кто-то должен быть старше и сознательнее. Оставшись одна, я устало вытянулась в кресле.
Казаться сильной и несгибаемой просто, гораздо сложнее действительно не сломаться.
Угроза пятиразового питания успешно воплощалась в жизнь. Не знаю, во сколько – отсутствие часов здорово досаждало – та же любопытная служанка принесла мне полдник: очищенные нарезанные фрукты и какие-то необычные десерты. Я вежливо сказала ей, что не голодна, она, естественно, не поняла имперского. Блюдо заняло половину стола, пришлось открыть окно, чтобы развеять приторно-сладкий запах. Заодно я перегнулась по пояс и прикинула, сумею ли при необходимости спрыгнуть вниз. Будь внизу обычное озеро – рискнула бы, но удариться о твёрдую воду – верная смерть. Интересно, Шен расстроится, если найдёт меня с раскроенным черепом?
От скуки я разложила свои вещи, обследовала каждый дюйм комнаты, перенюхала все гели и шампуни в ванной и половину их вылила на себя, принимая душ. Затем долго колебалась – одеваться или уже можно расслабиться и остаться в халате? Вспомнила об обязательном ужине и опять влезла в платье уже без всякой радости. Шен был прав – неизвестность угнетала. Но у него в спальне Зеи хотя бы часы были! А я скоро совсем потеряю счёт времени.
За окном сгущались сумерки какого-то нереального розово-фиолетового цвета. Вчера я пропустила момент, когда день перетекал в ночь. В тропиках это происходило слишком быстро. Всего десять-пятнадцать минут, и от солнца оставался лишь слабый пурпурный отсвет на горизонте, а затем и он исчезал. Красота пейзажа настраивала на грустный лад.
Неприветливая служанка, которая принесла ужин, усугубила тоску. Я с трудом заставила себя съесть салат и жестом попросила убрать остальное. Девушка послушалась, хотя на вытянутом лице отчётливо читалось недовольство. После её ухода я решила, что уж теперь точно можно переодеться, но едва потянулась к застёжке, как дверь распахнулась. Вспыхнув, я чуть было не выпалила: «Не пора ли тебе учиться манерам, Шен?!» Но, обернувшись, увидела старшего княжича.
