Сегодня шеф официально подписал приказ о назначении Морозова на должность начальника безопасности корпорации «Родненькая». Заработная плата автоматически увеличилась втрое, Петр Николаевич Морозов, по кличке Отморозок, занял место Павла Шамана. Они дружили, их связывало милицейское прошлое, их жены активно сплетничали, имея общую портниху, их старшие дети ходили в одну школу. Прошлое не возвратить. Операцию по устранению Шамана олигарх поручил лично Отморозку. Петр Мороз ситуацию для себя и своей семьи спрогнозировал, как безвыходную. Если бы он отказался выполнять приказ Черта, то сейчас не стоял бы в этом кабинете, а его любимая жена имела статус вдовы. Ему приказали, он выполнил, убил друга. Слава Богу, чужими руками. Именно Морозов звонил в тот злополучный день на аэродром Черткову, чтобы перед самым вылетом получить у него подтверждение на секретный приказ по устранению Павла. Помилование не последовало. Правоохранители взяли с поличным группу прослушки корпорации «Родненькая», для Павла Шамана это автоматически означало – умереть. Операцией по устранению Павла руководил его заместитель и друг Петр Морозов, безоговорочно оправдавший внутрикорпоративную кличку Отморозок. Теперь Черт ему доверяет.
– Я хочу, чтобы ты четко понимал, политический проект, который я осуществляю с помощью благотворительного фонда «Родня Задорожья», для меня на первом месте. Бизнес хорошо налажен, я его контролирую. Главное – город, земля. Ты знаешь, сколько Граф зарабатывает на городском бюджете? – поинтересовался Черту Отморозка.
– Догадываюсь, миллионы…
– Сотни миллионов. Я завод построил, конкурентов давлю, трачу четверть из собственной прибыли на раскрутку торговой марки, а индусы… Твари! Крысы городские! Ничего не построили, не создали, а с жиру бесятся. Графа с его бандой будем давить морально, материально, как получится. Слышишь?
– Да, Александр Евгеньевич.
– Задавлю уродов! Город будет наш. Мы победили их на футбольном поле, это хороший знак, Морозов, я знаю.
– Да, Александр Евгеньевич.
– Мы начинаем информационную войну, наступаем первыми.
– Что нужно сделать, Александр Евгеньевич?
– Я хочу, чтобы по городу поползли слухи, упорные слухи, что Графский, Родион Хомяк и Олег Качалов насилуют по пятницам в сауне, расположенной на стадионе «Финиш», тринадцатилетних воспитанниц дома-интерната. Сирот насилуют, уроды! Мало им проституток, на невинных девочек потянуло! Я хочу, чтобы скандал подхватили местные издания, чтобы по этому поводу официально создали комиссию из Министерства образования, УМВД.
– Но факты не подтвердятся!
– Правильно, Морозов, не подтвердятся, а репутацию индусам мы безвозвратно подпортим. Ферштейн?
– Яволь, босс!
– Зюскинду поручу вбросить нужную информацию в интернет, а ты бери людей из корпорации, только самых проверенных, и давай распространяй слухи в общественном транспорте. Аккуратно! Через неделю город должен жужжать, как разгневанный улей. Смотри, Морозов, не подведи меня, это твое первое задание в статусе начальника службы безопасности.
– Спасибо за доверие, Александр Евгеньевич!
Это последняя фраза, которую успел произнести Морозов. Дверь в кабинет Черткова с грохотом распахнулась, путь заплаканной Тоне с шубой в руках преградила секретарша. Безуспешно, Тоня шла на таран осознанно, грудастая секретарша для бывшей модели – не преграда. Глафира внимательно посмотрела на Черткова, он уверенно сделал знак пропустить.
Петр Морозов, не прощаясь, покинул кабинет шефа, предчувствуя офисную драматургию исключительно по Станиславскому. Охрану на входе в офисное здание корпорации «Родненькая» Морозов сегодня оштрафует, гостей без предварительной записи в здание пускать категорически запрещено. А женщину с шубой пропустили! Отморозок надул щеки и пошел на проходную закатывать самолюбие подчиненных в асфальт.
Проникнув со скандалом в кабинет Черткова, нервная и растрепанная Тоня, обессилев, упала в первое попавшееся на ее пути кресло. Чего ей стоило преодолеть пост охраны, знала только длинная, до пят, дизайнерская шуба из шиншиллы. Но она предательски молчала, безжизненно повиснув на правой руке молодой женщины, которая пришла в этот кабинет отстоять законное право на обладание статусной меховой вещью.
– Саша! – обратилась фамильярно Тоня к водочному олигарху, чье высокое положение в обществе после вчерашней бурной ночи снизилось до статуса обыкновенного мужчины, с которым состоялась интимная связь.
– Я рад тебя видеть, дорогая! – улыбнулся в ответ Александр Евгеньевич.
– Сегодня утром, – взволнованно начала свой рассказ жена Птахи, – к нам в дом пришла твоя помощница Маргарита Григорьевна и вручила вот этот счет за шубу, которую ты мне вчера подарил. Как это понимать? Александр, я хочу знать, что происходит? – Тоня протянула счет Черткову.
Он не взглянул на счет, цифры знакомы, явно завышены, придется оплатить, мелькнуло в голове у главного благотворителя Задорожья. Александр Чертков набрал знакомый номер телефона.
