Новый день всегда наступает неожиданно. Гости разошлись. В пять часов утра официанты приступили к уборке съестных припасов. Нетронутые салаты, мясные нарезки, сыр, бутерброды с икрой они складывали в специально заготовленные кастрюльки, принесенные из дому. Сегодня их семьи позавтракают деликатесами. Ура! Большая радость маленького официанта выглядит просто – вкусная еда с барского плеча. Уставшие и сонные, они торопились домой. Между столиками официанты обнаружили спящего Ивана Григорьевича Копейку, на спине его дорогого черного пиджака четко виднелся след от обуви сорок первого размера. Веня Зюскинд носил обувь именно такого размера, но где доказательства, что именно он в минуту отчаянья пнул градоначальника ногой? Любой из высокопоставленных гостей мог это сделать, у мэра Задорожья недоброжелателей хватало. Официанты из жалости отнесли тучное тело градоначальника в комнату для интимных встреч. Что подумал мэр, когда проснулся, неведомо. В его возрасте, разменяв седьмой десяток лет, проснуться в такой комнате – скорее комплимент, нежели разочарование. Спите спокойно, дорогой Иван Григорьевич!
Анатолий Птаха традиционно встречал рассвет с городскими породистыми птицами, которые просыпались с первыми лучами солнца. Местные воробьи кичились городской пропиской, поэтому, сталкиваясь на одной ветке с залетными воробьями из отдаленных сел, заносчиво поднимали клювы вверх, еще бы, от них навозом не пахло. Сегодня воробьиная стая пернатых успела добыть пропитание, поссориться с дикими голубями, которые посягали на их территорию, активно поработать над появлением потомства и только после этого окно на втором этаже частного коттеджа распахнулось, и городские воробьи имели честь лицезреть знакомую, пухленькую фигурку Анатолия Птахи. Он расставил короткие волосатые руки, как крылья, демонстративно потянул их в разные стороны, словно воробей перед важным полетом, но с подоконника так и не взлетел.
«Отчего люди не летают, как птицы», – подумал вожак воробьиной стаи, не зная, что эту фразу уже написал литературный классик. Полдень. Солнце безжалостно уничтожает растения, пожелтевшие листья на деревьях, это не признак надвигающейся осени, это отсутствие влаги. Изнуряющая жара. Пора обедать, а я еще не завтракал, расстроился Анатолий.
– Тоня, где мой кофе? – заныл заспанный Птаха.
– Уже варю, – пролепетала жена, сползая с огромной двуспальной кровати, которая занимала все пространство в уютной спальне.
Возле кровати на вешалке висела шикарная шуба, источая запах роскоши. Проходя мимо обновки, Тоня нежно взяла правый рукав шубы и страстно прислонила его к помятому лицу. Погуляли на славу, все тело болит, подумала женщина.
– Я все-таки не понимаю, почему Чертков вздумал тебе сделать такой дорогой подарок? – возмущался наличием в супружеской спальне мехового изделия Анатолий Птаха.
– Он – президент благотворительного фонда, а ты его член, – при слове «член» Тоня захихикала в маленькую ухоженную ладошку. – Делая приятное мне, Александр Евгеньевич, выказывает тебе свое уважение и признательность.
Вспомнив, что он фактически двойной агент, который одновременно работает на Игоря Графского, и против него в команде Александра Черткова, фармацевт сморщился, как залежавшийся лимон в супермаркете. Логика в словах жены отсутствовала, а шуба – вот она висит перед его носом, немым укором, мол, Птаха, ты – скупердяй. «Я такой», – откровенно признался Анатолий себе, но это признание он не собирался выставлять на витрине собственных недостатков. Птаха надел домашние тапочки, и шаркающей походкой по новому паркету пошел за Тоней на кухню. Большая, оборудованная по последнему слову техники, кухня – его любимое место, где Анатолий обожает проводить пищевой досуг.
– Я не против шубы. Шуба красивая, но Чертков мог бы у меня разрешения спросить! Ты, все-таки моя жена, – заявил Птаха, изображая из себя важную птицу.
– Чертков такой импульсивный, разве ты не знаешь?
– Знаю, – буркнул Птаха и набросился на еду, которую Тоня разогрела в микроволновке.
Он ел жадно, облизывая жирные короткие пальцы. Сначала плов, потом жареная рыба, два бутерброда с соленой семгой и, наконец, кофе. Тоня с отвращением смотрела на мужа. Зачем она связала с ним свою судьбу? Ответ очевиден, Анатолий Птаха единственный мужчина, который решился официально взять в жены смазливую модель. Остальные поклонники Тони видели ее только в роли любовницы.
– Толик, диетолог говорил тебе употреблять больше овощей, ты к салату не притронулся. А потом жалуешься, что у тебя печень болит.
– Детка, ты знаешь, я много работаю. Овощи это здорово, но я от них еще больше есть хочу. А сейчас я хорошо, основательно покушал и хочу тебя.
