– По моим агентурным данным, – продолжил Александр Евгеньевич, – моему помощнику подсунули наркотики, его запугивают, ему не оставляют выбора, правоохранители требуют подписать компромат на меня. Иван Доронин, как профессиональный юрист, делает все возможное и невозможное, чтобы защитить Вениамина Зюскинда, но помочь ему нам не удается. Журналисты – четвертая власть, поэтому я обращаюсь к вам за помощью.
Водочный олигарх обращается за помощью к журналистам? Круто, решили писаки малых и больших информационных форм. Юрист достал из папки документ и протянул шефу.
– Спасибо, Иван, – почтенно сказал Чертков.
– Вот здесь, – акцентировал Иван Доронин внимание Александра Евгеньевича на последней фразе в документе, правки вносились в самый последний момент.
Юрист переживал, вдруг упустил что-то очень важное. Чертков глазами пробежал содержание документа и одобрительно махнул головой.
– Это открытое письмо адресовано в Национальный союз журналистов Украины, представителю по правам человека, в Министерство внутренних дел, президенту. В нем говорится о том, что журналиста Вениамина Зюскинда незаконно удерживают в Ленинском РОВД города Задорожья, применяя к нему физическое воздействие. Поэтому общественность, в лице журналистов местных и центральных средств массовой информации, просят соответствующие органы разобраться и дать незаконным действиям правоохранителей правовую оценку. Я подписываю это письмо публично, кто хочет, присоединяйтесь, – журналисты встали с насиженных мест и дружно захлопали в ладоши, выражая поддержку подлинному защитнику их пишущей стаи.
Жанна Громовик наблюдая, как акулы пера подписывают челобитную, эмоционально жмут руку Александру Черткову, грешным делом подумала о том, что если бы история с задержанием Зюскинда не случилась, ее бы стоило придумать. Умный и очень хитрый Александр Евгеньевич пригласил журналистов подписать письмо. И они его не просто подписывали, они почувствовали себя героями важного события. Поэтому акулы информационного пространства сегодня же сообщат в газетах и раструбят на телеканалах о том, что в Задорожье жестоко преследуют журналистов, попирают самое святое – свободу слова. Главным героем их хроники непременно станет Александр Чертков, который не просто успешный бизнесмен, меценат, но и порядочный честный человек. Рейтинг Черта неконтролируемо поползет вверх, без каких-либо финансовых вложений. Гениально! Журналисты живятся коммерцией, либо скандалами. Сегодня сенсация состоялась.
Во время пресс-конференции Жанна отключила мобильный телефон, по ее завершению она позволила себе выйти на связь с внешним миром. Что это? Семнадцать звонков, и все от бывшего мужа. Пока шеф давал интервью телевизионщикам, Жанна прошмыгнула в коридор пресс-центра «Дома Печати», здесь царило относительное спокойствие. Количество звонков, поступивших от Гайкова, пиарщицу сильно удивило, может что-то с Машкой случилось? Сердце молодой женщины учащенно забилось. Бывший муж мгновенно вышел на связь, как будто все это время, пока проходила пресс-конференция, он сидел с телефоном в руках.
– Эдик, ты мне звонил, что произошло? С Машкой все в порядке?
– Она же с нянькой! – успокоил Гайков.
– Ты семнадцать раз мне позвонил, я подумала, с ребенком что-то случилось!
– Да нет, с ребенком, я думаю, все в порядке.
– Фух, слава Богу. Я телефон отключила, потому что шла пресс-конференция, – оправдывалась Жанна перед бывшим мужем и сама себе удивлялась, зачем она Гайкову отчитывается.
Сработала привычка, сила которой наглядно продемонстрировала пиарщице ее уязвимое место в отношениях с бывшим супругом.
– Значит, пресс-конференция таки состоялась?
– Да.
– Странно! Зюскинда вашего два часа назад выпустили из ментовки, и шеф твой об этом знает.
– Эдик, прекращай меня разыгрывать!
– Жанна, я не шучу. Вы устроили настоящий цирк, и завтра обман откроется. Как людям в глаза смотреть будете? Думаешь, журналисты простят, что вы их одурачили?
– Я тебе не верю!
– Я разговариваю сейчас с тобой не как муж, а как мент, который знает больше, чем простой смертный в Задорожье, – слово «бывший» в сочетании со словом «муж» Гайков намеренно пропустил, давая понять собеседнице родственное отношение к ней.
– Я проверю эту информацию.
– Жанна, я прошу тебя, уходи от Черта. Находиться с ним рядом, значит замарать свое честное имя. Он – кукловод.
– Кто? – удивилась Жанна.
– Кукловод, манипулирующий сознанием окружающих. Ты в их числе.
– Эдик, мне пора идти.
– Мы вечером встретимся?
– Я не знаю…
– А я знаю.
Пресса потихоньку расходилась. Александр Евгеньевич в окружении видеокамер покидал пресс-бар «Дома Печати», проходя мимо Жанны, он сделал ей знак последовать за ним. Звездный час Черткова состоялся, его популярность с каждым днем пухла, как дрожжевое тесто, из которого можно было испечь столько хлеба, что хватило бы всем страждущим в Задорожье, и даже за его пределами.
