Но с наступлением сухого сезона и отлива воды нуэрам приходится немедленно перегонять скот в поисках воды и пастбищ. Если бы речь шла только о воде, они могли бы оставаться на берегах рек, но им нужно двигаться все дальше в глубь страны, чтобы найти хорошие пастбища. По мере продвижения в глубь территории вода попадается все реже и минимальные сегменты, которые были изолированы во время дождей, начинают объединяться и собираются вокруг общих источников воды. Скотоводческий лагерь в сухой сезон в отличие от деревни в период дождей — это большое сборище, соответствующее максимальному личиджу сегментной системы. Семья все еще остается основой социального порядка и источником власти, но теперь она расширена до крайних пределов. За границами таких максимальных ячеек единства почти не ощущается, и именно здесь происходят столкновения и набеги.
Постоянные передвижения, процесс сезонного расщепления и слияния общин, а также разбросанность населения — все эти факторы, позволяющие людям выжить в подобной окружающей среде, делают невозможной централизацию. Местоположение органов власти меняется с каждым кочевьем, но было бы неверно называть эту систему «упорядоченной анархией», ибо анархия, как она представляется нам, здесь только кажущаяся, а порядок вполне реален. Система находится в соответствии с существующими условиями.
Так же обстоит дело и у динка, живущих по соседству, но на более возвышенной территории, чаще пересеченной горными грядами, а не холмами. Это ведет к более высокому уровню сплоченности. У динка есть еще одно преимущество — здесь больше пастбищ вдоль берега реки. Какие изменения в сезонных передвижениях скота вызывает это обстоятельство, хорошо видно на схеме. Что касается системы правления, то в отличие от системы нуэров максимальные ячейки имеют большее значение, чем минимальные, и поэтому власть здесь более централизована, хотя все еще сегментарна.
Резко различаются по своему значению и ритуальные фигуры каждого из этих обществ: «Жреца леопардовой шкуры» у нуэров и «Хозяина остроги» у динка. Обе эти фигуры способствуют сплочению племени на более высоком уровне, их влияние выходит за рамки линиджей, и они несут те же функции, что и существующие у этих народов возрастные группы. Однако у «Хозяина остроги» больше политической власти, чем у «Жреца леопардовой шкуры», потому, что у динка выше уровень организации[14].
Ануаки, превратившиеся в земледельцев, все еще считают, что наличие скота делает их родичами соседних племен нуэров и динка. Территория ануаков перерезана параллельными реками, между которыми находятся пустынные участки. Во время сезона дождей вода затопляет нижний угол Ануакленда, и деревни изолированы, но этого не происходит в более возвышенном юго-восточном районе.
Именно в этом юго-восточном районе получила развитие основанная на соперничестве система, объединяющая деревни в своего рода политическую федерацию с эмбриональным князьком во главе. В каждый Данный момент у него находятся королевские бусы, за которыми охотятся его соперники. Держатель бус может отказаться от них, или бусы у него отберут, и таким образом бусы и «княжеская власть» переходят из деревни в деревню. В остальном каждая деревня находится под контролем старейшины линиджа. Деревня берет верх над другими только тогда, когда ее «аристократ» получит бусы и она становится столицей всего объединения. Держатель бус не обладает реальной властью, хотя может выступать в качестве арбитра и третейского судьи, но в случае войны именно он сплачивает обычно независимые и изолированные деревни, даже находящиеся за пределами объединения.
