У кикуйю вообще не было вождей, пока британская колониальная администрация не назначила их для удобства управления колонией. Кикуйю живут на высоких холмах и горных грядах, разделенных оврагами с крутыми склонами, которые в сезоны дождей становятся скользкими и непроходимыми. На вершине каждой гряды обычно живет одна семья. Такие поселения почти независимы друг от друга, и их легко оборонять. Несмотря на неблагоприятную топографию, эти деревни все же поддерживают связь друг с другом на протяжении всего года, как и кавирондо. Общение этих групп, обитающих на соседствующих горных грядах, разделенных оврагами и речками, которые сливаются и впадают в более крупную реку, носит как семейный, так и политический характер. По традиции, каждый сегмент находился под руководством и влиянием старейшины, и группы старейшин встречались, чтобы решать вопросы, затрагивающие весь район, а не отдельные холмы и гряды. В идеале такой совет старейшин мог бы представлять весь народ кикуйю, но в повседневной жизни сотрудничество осуществлялось на более низком уровне — между старейшинами соседних холмов и горных гряд.
В обоих случаях холмы и гряды были заселены основными семейными ячейками — мужчинами родоначального линиджа, их женами и детьми. Это обычно и Для скотоводов и для земледельцев, но у земледельцев власть в линидже постепенно приобретала политический Централизованный характер, деревни становились более постоянными, а жизнь оседлой, и нередко в деревне селились члены чужих линиджей. В отдельных случаях этот чужой род оказывался более многочисленным, и тогда он брал в свои руки политическую власть, а родоначальный линидж сохранил ритуальную власть. Так случилось, в частности, у скотоводческого народа покотов, однако этот процесс происходил главным образом на нагорье, где покоты занимаются почти исключительно земледелием. Разделение ритуальной и светской власти не очень строгое, но оно помогает рассеиванию власти, с тем чтобы ни одна группа (и тем более ни один человек) не могла злоупотребить приобретенным влиянием. Похоже, что иногда чужаков даже приглашали поселиться в деревне, чтобы добиться рассеивания власти. Таков еще один механизм в африканских политических системах, который позволяет обеспечить демократический образ правления в интересах всего народа.
В Северной Нигерии величественные горы и плато возвышаются над лесами. У племен низинных саванн, где общение значительно легче, нет строгой организации. У каждой группы своя индивидуальность, но есть и ощущение определенного единства. Они чувствуют себя единым целым, так как, живя на равнинах, они отличаются от людей, обитающих в горах. Это общее явление: географические факторы соответствуют определенным объединениям людей, и точно так же люди, занимающиеся одним видом экономической деятельности, несмотря на племенные различия, чувствуют себя едиными и противостоят тем, кто занимается иной экономической деятельностью (как, например, скотоводы и земледельцы).
Хотя в горных районах существует такое же чувство общности и единства, оно не так сильно, ибо географические факторы создают более строгие и прочные политические границы. Районы обитания отдельных племен сравнительно изолированы друг от друга, и система правления более централизована, а племена иногда превращаются в небольшие княжества с наследственными князьками во главе. В других районах люди противятся консолидации и установлению постоянной политической власти, хотя ситуация здесь слишком сложна, чтобы допустить бесконтрольное действие простой системы линиджа. В Северной Нигерии возникли такие системы власти вождей, когда правители пользовались намного большей властью, чем вожди восточноафриканских нагорий. Но если статус вождей в районах нагорий определялся старшинством в линидже и поэтому был неоспорим, в городах Северной Нигерии вожди занимали свой пост чаще в результате выборов, и власть переходила от одного сегмента группы к другому, так что ни один линидж или клан не мог господствовать. Такая ротация власти заменяет рассеивание власти.
