Сводя экономические потребности до минимума, охотники-собиратели могу г посвящать большую часть дня социализации. Она может принять форму посещения соседних групп, разговоров у семейного очага, игры с детьми, обсуждения проблем, стоящих перед ними как индивидуумами или группой в целом, рассказывания легенд, содержащих тот моральный кодекс, который должна знать молодежь и который не следует забывать и взрослым. Остается время и для дискуссий, в которых все могут участвовать. В процессе таких дискуссий не только обсуждаются планы повседневных работ, но и предотвращаются или мирно улаживаются серьезные конфликты, и люди избегают раздоров.
Это не значит, что жизнь — сплошная идиллия, ибо настоящая дискуссия бывает утомительнее любого физического труда. Но возникающее здесь чувство общности и единства может показаться действительно идиллическим тем людям, у которых в жизни нет цельности, которых обуревают многочисленнее проблемы и тяготит неуверенность в будущем. У охотников чувство уверенности рождается оттого, что они живут заодно с природой, а не пытаются подчинить и контролировать ее и понимают, что при затрате минимальных усилий они могут удовлетворить все основные жизненные потребности. Ощущение уверенности объясняется еще и тем, что у них есть возможность и время дли социализации, которая позволяв обсуждать и мирно решать все проблемы и споры.
Африканцы рано усвоили этот урок, так как население росло, а жизнь усложнялась и человеку приходилось вступать в прошвоборство с природой, занимаясь земледелием и одомашниванием животных. Несмотря на это, они сохраняли близость к окружающей среде и определенное равновесие, создавая социальную систему, подлинно общественную, так как у них было время для общения.
В традиционном обществе нет юридических кодексов или карательной системы, которые позволяли бы одним махом осудить и наказать человека за тот или иной поступок. Каждый поступок должен рассматриваться в контексте и с участием всех, кого он касается. Решающим фактором является не закон, а стремление добиться справедливости, что требует участия всей общины в разборе дела. Дело не сваливают на плечи экспертов или двенадцати присяжных, которые, вероятно, даже не знают истца и обвиняемого и лично не имеют никакого отношения к этому делу.
Может показаться, что мы ушли слишком далеко от рассказа о жизни в лесу, но это не так. Речь идет о самой сути всей жизни таких людей леса, как охотники-пигмеи из Итури, а это и есть суть жизни всех африканцев, как бы ни менялись ее внешние проявления. Те, кто мигрировал в лес из других районов, пришли сюда как земледельцы, со своей техникой и общественной организацией, и поняли, что лес — это суровая и враждебная среда. Чтобы выжить, им пришлось вступить в противоборство с природой, рубить деревья, сжигать их, но и после этого приходилось работать долгие и жаркие дни, чтобы приостановить наступление леса Не удивительно, что они со страхом и уважением взирают на охотников-мбути, прекрасно живущих в прохладной тени леса, который к ним благоволит, а земледельцев не любит.
Поэтому земледельцы и заключают ритуальный союз с охотниками, как бы достигая тем самым согласия с природой и используя охотников на роли посредников. Они ведут борьбу с лесом, с природой, валят деревья и расчищают место для плантаций, однако они признают превосходство леса и подчиняются ему. Они не поклоняются ему, но все же лес с его фауной и флорой составляет суть их идеологической системы и мировоззрения. Повсюду в лесных районах и земледельцы стали верить в ведовство и колдовство, хотя для самих охотников такие верования не характерны.
Таким образом, в одной и той же окружающей среде экономическая деятельность человека может быть совершенно различной. Если человек полностью подчинится среде, как пигмеи, ему не нужна сложная техника. Более того, сложная техника нарушит идеальное равновесие в природе, и охотникам наверняка придется убивать слишком много зверей и собирать излишнее количество продуктов. Сейчас охотники составляют неотъемлемую часть общей экологической картины, а охота — часть того механизма, при помощи которого природа сохраняет равновесие. Так, благодаря мбути, например, сдерживается рост слоновьего стада, способного принести немало разрушений. Численность самих мбути ограничена системой контроля над деторождением, порожденной их образом жизни и пониманием тех требований, которые предъявляет им природа. Детская смертность и болезни — они очень редки среди мбути — являются, как и у других народов Африки, средством регулирования численности населения, дающим людям больше шансов на здоровую и продуктивную жизнь.
