За масками стоит их изготовитель — ремесленник, а превращение ремесла в искусство — это процесс, характерный только для государств Западного побережья и некоторых государств в Конго Установить границу между ремеслом и искусством не так легко, да они и не исключают друг друга. Может просто преобладать или то, или другое. Африканские ремесленники с помощью простейших орудий на протяжении многих столетий превращали самые непригодные материалы в прекрасные и полезные изделия, особо подчеркивая их утилитарность. Во многих африканских языках понятия добра, пользы и красоты выражаются одним словом, ибо добро всегда полезно и красиво. Так, например, пропорции человеческой резной фигурки определяются не реальностью и не эстетическими соображениями, а теми качествами, которые, по замыслу ремесленника, должна отображать фигурка, например мудростью, силой, скромностью или преданностью. Так, фигуре воинственного предка ремесленник может дать крошечную головку и огромное туловище, подчеркнув его физическую силу; мудрому королю он даст большую голову и сравнительно маленькое туловище и т. п.
Можно восхищаться техникой и мастерством ремесленника, занимающегося резьбой по дереву или льющего металлические изделия, но обычно мы подходим к оценке красоты этих изделий по-своему. Однако африканское искусство надо рассматривать как ремесло, как успешную попытку достичь определенной практической цели. Самую красивую фигурку могут выбросить как бесполезную, если она не обеспечила людям той защиты, для которой она была предназначена, а незначительное с точки зрения искусства произведение могут хранить до тех пор, пока оно приносит практическую пользу Для этого отнюдь не обязательно изготовлять тонкое художественное произведение — оно может выглядеть очень грубым. Но именно грубость иногда передает желаемое качество и помогает достичь нужных результатов.
Чисто декоративное искусство, то есть украшательское, мало развито. Лучшими образцами его могут служить дагомейские литые из меди фигурки людей и жи вотных, но в нынешней форме они появились недавно, и мы мало знаем о их происхождении. Известно лишь, что, как и другие произведения декоративного искусства, они имели отношение к былым пышным королевским дворам. Но даже в этом декоративном искусстве мы видим, что простые геометрические узоры имеют символическое значение и носят функциональный характер, а. следовательно, это скорее ремесло, а не искусство.
Нельзя думать, что в этих произведениях отсутствует красота, концепция прекрасного. Жизнь африканцев полна красоты, что заметно в их поэзии и музыке, а часто и в стиле самой жизни. Просто их представление о красоте не совпадает с нашим и не является какой-то изолированной категорией в их жизни, как это часто бывает в Западной мире. Представление африканца о красоте относится не только к внешнему облику предмета или звукам песни. В его концепцию красоты входит и физическое прикосновение к предмету, и напевность мелодии, и моральная чистота певца или ремесленника, изготовлявшего предмет, и способность предмета предотвращать кражу, и способность песни отвращать неурожай. Красота функциональна, но и чувственна. Ремесло может быть в той же мере прекрасным, в какой искусство может быть уродливым.
Богатые королевские дворы лесных районов Западной Африки и Конго щедро покровительствовали ремеслам и подняли их до небывалой высоты; гильдии процветали, а ремесленник пользовался всеобщим уважением. Однако даже в самых светских делах всегда присутствовал религиозный элемент, и ремесленники должны были соблюдать дополнительные ритуальные табу и держаться как можно дальше от всего нечистого. Они пользовались определенными привилегиями, но на них распространялись и некоторые запреты. Примером взаимозависимости светских и религиозных элементов могут служить известные гирьки для взвешивания золота у ашанти. Ремесленники делали гирьки из меди, и по всей стране пользовались ими для взвешивания золотого песка, служившего тогда местной валютой.
