Весной 2020 года, во время ковидного карантина, в классе, где учится мой 15-летний сын, было сорвано дистанционное занятие по литературе. Как и во многих школах, перешедших на удаленное обучение, наши учителя пользуются приложением Zoom. Почти с самого начала урока в эфире послышались дикие крики, экран перекрыли безобразные рисунки, в общем чате появились ссылки на непристойные сайты. Урок был посвящен теме любви, и учительница очень обиделась на учеников. Она решила, что кто-то из них «слил» информацию об уроке своим дружкам, и те сорвали урок. Большинство детей послушно согласились с этой версией и стали искать виновников внутри класса. Родители в своем чате были в шоке. «Я стала хуже думать о своей дочери», написала одна мама. «Значит, наши дети трусы, которые не могут остановить хулигана», написала другая. Предложили ужесточить контроль, заставлять детей обязательно включать камеры, и постановили, что нужно, конечно, подключить системного программиста и через адреса компьютеров в сети выявить зачинщиков.
Я написал в родительский чат, что дело не в детях, а в проблемах с безопасностью самого Zoom: используя несложный софт, хакеры легко могут проникнуть на любую цифровую конференцию и прервать ее. В мире это явление уже настолько широко распространилось, что получило название «зумбомбинг». Осознав, в чем дело, родители и учителя дали задний ход.
Происшедшее заставило задуматься о том, что родители верят машине больше, чем собственным детям. Коронавирус, кажется, убил доверие людей даже внутри собственной семьи. Вагоны общественного транспорта переделаны так, что люди стараются не садиться рядом с другим человеком, а встречая прохожего на улице, люди порой переходят на другую сторону. Социальное дистанцирование, больше похожее на описанное у Хаксли в «Дивном новом мире» социальное кондиционирование, ломает не просто привычки, но вековые традиции людей, в том числе внутри собственного дома. Информационное заражение, сопутствующее биологическому, уничтожает и остатки доверия народа к любым общественным институтам, расчищая тем самым место для Левиафана. Люди приучаются к одиночеству и к мысли о том, что от любого встреченного человека может исходить опасность; то ли дело компьютерный алгоритм, которому нужно верить и без которого не обойтись.
Дистанционное общение вызывает у детей взрыв немотивированной агрессии, множатся психологические проблемы, которые вряд ли пройдут со снятием карантина. Но поистину, в наше время постправды добро и зло становятся неотличимы друг от друга. Вот и «зумбомбинг» показывает, что у цифровой экспансии технократов во внутренний мир человека есть предел. То самое поколение Z, которое считали полностью выпавшим из реальности, показывает — по-своему, через агрессию, через бунт — что человека не получается делать придатком компьютера.
Знакомые школьники на карантине читают, если есть такая возможность, проводят много времени на свежем воздухе и строят планы на прогулки друг с другом «когда все это кончится». Нет у них энтузиазма по поводу пения хором по скайпу, игры в баскетбол по зуму и вообще дистанционки. И это повод для оптимизма!
Те, кто склонен винить поколение тех, кому сейчас между 13 и 18, в цинизме, бездушности и в выпадении из реальности, должны понимать, что часто у этих детей не было другого выхода, чем погружение в «виртуал». Речь здесь не только о психологических проблемах их собственных родителей, многие из которых считают, что купив электронный гаджет, они выполнили родительский долг. Речь еще и о просчитанной на годы вперед сознательной кампании корпораций «большой цифры» — а это «Гугл», «Фейсбук», «Майкрософт» и другие — подсадить детей и подростков на свои устройства.
Сначала для того, чтобы те проводили как можно больше времени в «виртуальном пространстве», которое владельцы этих компаний по-тихому приватизировали. А потом — чтобы подчинить их «роевому сознанию», превратив, по сути, в роботов. Ведь если технократы не могут создать машины, по интеллекту сравнимые с человеком, то они вполне могут опустить человека до уровня машины.
Бои, о которых ни дети, ни многие родители до сих пор не подозревают, шли и идут за каждую минуту времени, проведенного детьми онлайн, в состоянии блаженного управляемого полусна. Взрослые дяди и тети — опытные маркетологи — постоянно изучают опыт игровой индустрии с тем, чтобы понять, где у ребят уязвимые места, на какие крючки их можно подцепить, чем подкупить, на чем сыграть — с тем чтобы наши игроки как можно реже отрывались от мерцающего экрана.
На протяжении веков человеческим убежищем от любых невзгод внешнего мира был дом — но «большая цифра» проникла и туда. Разумеется, для того чтобы сделать жизнь людей удобнее и проще. Но вот с появлением «Фейсбука» около 15 лет назад социологи стали замечать, что выражение «мой дом — моя крепость» в отношении детей и подростков следует понимать иначе: как «мой виртуальный дом — моя крепость». В цифре, а не в реальных «четырех стенах» они чувствовали себя на месте, в безопасности, «среди своих».
