Каждый год вместе с новым средством от рака появляется и новая модель какого-нибудь гаджета, которая, впрочем, отличается от старой разве что дизайном и «пользовательским опытом». Релиз сопровождается шумихой в интернете — еще одной придумке родом из 1960-х.
Технооптимисты очень любят говорить о «законе Мура», который заметил в 1965-м, что число транзисторов в новых микросхемах каждый год удваивается. Потом сам Мур корректировал выводы из своих эмпирических наблюдений, что не мешало множеству людей во всех концах света рисовать график прогресса в виде прямой, идущей в небеса. Некоторые исследователи считают, что «закон Мура» сработал в духе самосбывающегося пророчества: спецы из конкурирующих фирм-производителей микросхем знали, каким примерно должны быть характеристики продукта, который потребители, в соответствии с «законом Мура», ждали уже через год — и выдавали продукт на гора. Этим объясняется, что особо не разрабатывались альтернативные варианты модели хранения команд и данных в памяти компьютера. Разработчики, над которыми висел отдел продаж, с самого начала остановившись на архитектуре фон Неймана. Некогда разрабатывать новые принципы — потребитель ждет удвоения к весне.
«Закон Мура» действует не только в применении к компьютерной памяти, он работает и в отношении технооптимистов. Каждый год их число тоже удваивается, и вот уже такое впечатление, что все вокруг убеждают друг друга в том, что нет таких вершин, которые бы не покорили разработчики вычислительных машин. Но не происходит ли вокруг нас некое, по выражению американского ученого Эрика Вайнстайна, «интеллектуальное Truman Show»? В этом фильме героя старательно убеждают в реальности происходящего, при том что на самом деле он живет в телевизионной программе, цель которой — получить высокие рейтинги.
Рост числа транзисторов на миллиметр в новых процессорах действительно впечатляет. Но уже скоро будет достигнут тот предел, при котором на столь маленьких расстояниях между элементами начнут работать законы, ограничивающие число вычислений, к пределу подбирается и частота колебаний процессора.
Когда «Комсомольская правда» опубликовала 2 сентября 1959 года в рубрике «О духовном мире нашего современника» статью Ильи Эренбурга «Ответ на одно письмо», вряд ли сам автор предполагал, что возникнет дискуссия, под знаком которой пройдут все следующее десятилетие. Так начался спор физиков и лириков, под знаком которого в советском обществе прошло целое десятилетие. Что больше даст человеку, наука или искусство, и можно ли пренебречь одним ради другого?
Поводом для статьи Эренбурга было письмо студентки пединститута, которая дружила с молодым инженером и романтично пыталась читать ему Блока. Молодой человек считал, что они могли бы заняться чем-то более полезным, что в век физики поэзия устарела, она лишь отвлекает от главного. Именитый писатель Эренбург встал на сторону девушки, но многие читатели с ним не согласились. Публикация вызвала взрыв интереса, письма в газету носили мешками, под них несколько месяцев подряд отводились целые полосы. Многие разделили точку зрения инженера, отсылая «лирику» в область развлечения и ставя на первое место «творчество разума». Они не догадывались, что придет время, и само существование того самого «творческого разума» человека будет поставлено под вопрос.
«Душа исчезнет за вуалью технологий», писал один обеспокоенный лирик, но читая эту фразу в разделе писем КП, даже физики понимали, о чем идет речь, и, пожалуй, согласились бы с тем, что душа у человека есть — просто чисто практической пользы от нее с гулькин нос.
На всякий случай все десятилетие газеты старались соблюсти баланс между «физикой» и «лирикой», следя в равной степени и за космическими полетами, и за работой советских физиков над «токамаками», и за чемпионатами по шахматами, в которых находили поэзию и полет фантазии, и за балетными премьерами.
Первые полосы, сравнимые с эффектом от полета Гагарина, делала «чистая лирика»: например, международный музыкальный конкурс имени Чайковского. В 1958 году в нем сенсационно победил американец Ван Клайберн, а в 1970 году, когда конкурс посвятили столетию со дня рождения Ленина, лауреатами стали будущие звезды Владимир Спиваков, Гидон Кремер и Лиана Исаказде. О каждом из них писали не меньше, чем о космонавтах.
Каким-то неявным пока образом нерв спора физиков и лириков отзывался на возбуждения других нервных окончаний эпохи. Все было взаимосвязано: конформизм и подрыв устоев, революция и уход в архаику, свобода воли и манипулирование людьми, расширение сознания и массовая культура, новая религиозность и общество спектакля, сексуальная революция и стремление выйти за пределы пола, поиск единства мира и его дробление на бесконечные кусочки. Наступали судьбоносные 1960-е годы, начавшиеся искренним порывом человека в космос и закончившиеся лунной прогулкой как телеспектаклем для масс.
