Забывают о том, что прогресс коснулся лишь нескольких областей, о которых много пишут средства массовой и немассовой информации. Среди них можно назвать машинное видение, телефонные и онлайн-боты и автономные машины, причем и в этих областях успехи наблюдаются прежде всего в той части, в которой речь идет о выстраивании моделей окружающей среды.
Взаимодействие с человеком даже как с частью окружающей среды и в этих, резко продвинувшихся направлениях исследований, еще вызывает множество вопросов, и решение этих проблем требует еще новых прорывов, в том числе и в фундаментальных науках.
Успех, однако, ударил многим технократам в голову, и они не хотят принимать во внимание ограничения, идущие от общества, воспринимая их как досадные задержки, тем более что открылись новые перспективы масштабного финансирования разработок со стороны государств и крупных корпораций. В атмосфере самонакручивающегося оптимизма технократы заговорили о цифровизации и алгоритмизации не только технологических процессов и автоматических устройств, но и самого человека.
В последние время в среде научного и инженернотехнического сообщества стало модным отрицать существование того, о чем каждый человек может с уверенностью сказать, что оно точно существует: а именно, сознания. Доктрина «отрицания сознания», представляет собой набор разнородных философских концепций, в защите которого сомкнули ряды физикалисты, бихевиористы, иллюзионисты и часть функционалистов.
Среди отрицателей сознания и сознательного опыта можно назвать имена многих влиятельных философов, ученых и популяризаторов науки. Среди них патриархи трансгуманизма Рей Курцвейл, известный своими экспоненциальными графиками роста всего, что только может впечатлить, и Марвин Мински, заморозивший свой мозг в Аризоне. К отрицателям принадлежит и элиминативный физикалист Дэниэл Деннетт (физикалистами теперь называют вульгарных материалистов, а элиминативные они от слова elimination — устранение, то есть если эти ученые не могут что-то объяснить, они делают вид, что этого понятия попросту не существует).
Взгляды этих философов еще несколько десятилетий назад воспринимались бы научным сообществом как маргинальные, при этом мы считаем, что их можно отнести к представителям традиционных направлений в философии: ведь даже элиминативный материализм остается материализмом, а нейрофилософия, которая объединяет в себе самые разнородные и порой конкурирующие взгляды на природу, например, в интерпретации функционального магниторезонансного представления, остается при этом в рамках традиционных онтологических и эпистемологических подходов, не слишком изменившихся со времен Аристотеля, Спинозы и Декарта.
«Вы не властны над тем, что в вас происходит; вы властны лишь над тем, что, как вам кажется, в вас происходит, а мы (нейроученые —
Все они принадлежат к разным научным дисциплинам и направлениям философии, и вряд ли кто-то из них согласился бы с определением самого себя как «отрицателя». Но характерное недоговаривание собственных мыслей до конца парадоксально сочетается у них со стремлением к эпатажу — для того чтобы понравиться как можно более широкой аудитории и продать как можно больше бумаги. У каждого из упомянутых выше авторов в научном мире есть ярые сторонники, а такие, как Дэниэл Деннет или Юваль Харари, вполне могут соперничать по популярности с Иваном Ургантом или Филиппом Киркоровым.
Свой тезис о том, что сознание это иллюзия, они подкрепляют вполне иллюзионистскими трюками и элементами шоу, и у них не хватает самоиронии, чтобы оценить это со стороны.
Одним из наиболее радикальных «отрицателей» был, например, тот самый философ-анархист Пол Фейерабенд, который считал, что к научной истине нужно приходить демократическим путем. Нам лишь кажется, что мы видим цвет, полагал Фейерабенд — все ощущения сомнительны, это лишь допущения, которые зависят от обстоятельств. Предвосхищая еще одну модную сегодня концепцию — параллельных вселенных — он говорил, что мы существуем в альтернативных мирах.
Фейерабенд «Нам нужен воображаемый мир (мир-сон) для того, чтобы открыть качества реального мира, в котором, как мы думаем, мы обитаем (и который на самом деле может быть еще одним воображаемым миром)», писал Файерабенд.
