Не случайно именно метафизика оказалась сейчас на линии огня со стороны технократов «новой волны», или «швабовских технократов». Это некая версия «просвещенных технократов», внешне похожих на тех, кого описывал Элвин Тоффлер в своей «Третьей волне» как «технореволюционеров». Только, в отличие от технореволюционеров, у швабовских технократов цели такие же, как у технократов второй волны.
Власть технократической цивилизации над материальным миром агрессивно переносится и в область ментального. Швабовские технократы считают, что поскольку и то и другое цифруется, сущностной разницы между ментальным и материальным нет. Исходя из этого и философия, которую они исповедуют, состоит прежде всего из отрицания: отрицания прежних философий и этик. Можно показать, что это отрицание тотальное, здесь отбрасываются как положения, основанные на вере, так и те, что основаны на разуме, ибо разум также ниспровергается с постамента, на который его возвело еще Возрождение. Если разум можно полностью алгоритмизировать, довольно примитивна и может быть выражена нехитрым набором тезисов, о которых речь ниже.
В «Черных тетрадях» Хайдеггер остро чувствует изменение места человека в истории, его превращение из её субъекта в объект, из существа со свободой воли и духа — в сырье и ресурс. До оцифровки и алгоритмизации сначала реальности, die Realitaet, а потом и человеческого способа бытия в ней, die Seinsart, остается по меркам человеческой цивилизации всего ничего — несколько десятков лет.
«По мере того как растут неспособность мышления, нежелание осмысления и отвращение к вопрошанию и бессилие сущностного решения и взвешивания, величие истории оказывается в зависимости от старания малых», пишет философ.
В качестве примера впутывания малых в видимость величия можно назвать модную сегодня среди технократов «философию темной онтологии» Леви Брайанта.
Леви Брайант — профессиональный философ из университета Техаса в Остине, преподаватель «континентальной философии» под которой понимаются, прежде всего не такие подозрительные в своей сложности немцы, как Хайдеггер, а вполне себе политкорректные французы типа Фуко и Деррида, структуралисты, постструктуралисты и постпост-структуалисты, континентальные европейские скептики и нигилисты, враги самого понятия правды, её возможности в каком бы то ни было виде, деконструирующие, то есть разбирающие на винтики практически любое человеческое высказывание. Конечно, всё это они не относили и не относят к высказываниям своим собственным, точно так же как отрицатели сознания оскорбляются, когда им говорят, что они сами не имеют сознания. Будучи когда-то маргинальными, они захватили философские кафедры и журналы по всему миру, и сегодня всякий, кто не признает их откровений, считается отщепенцем и опасным вольнодумцем.
Известность Брайанту принесла монография «Демократия объектов», где он закладывает основания своей «онтикологии» — то есть онтологии, в которой все равны: люди, атомы, камни, планеты, страны. У Брайанта есть и другое имя для этого понятия — «плоская онтология». В последней главе «Демократии объектов» Брайант определяет «плоскую онтологию» четырьмя взаимосвязанными тезисами. Во-первых, ни одно образование не имеет преимуществ перед другими, в том числе, как их «основа» или «базовый элемент». Во-вторых, мира как единого целого не существует, а существует множественность объектов в множественности отношений. В-третьих, никакие виды отношений между объектами не имеют преимущества перед другими видами отношений. В-четвертых, образования либо существуют, либо нет.
В понимании Брайанта, мир состоит лишь из объектов, которые разделены между актуальностью и виртуальностью. Бытие состоит полностью из машин или процессов.
«Аксиомы темной онтологии» Брайанта базировались на «Демократии объектов» и были замечены сначала кружком спекулятивных философов, а затем и учеными, занимающимися проблематикой машинного обучения, нейронаук, компьютерной науки и искусственного интеллекта.
Краткие тезисы-«аксиомы темной онтологии» Леви Брайанта были опубликованы в 2010 году в сети интернет и дополнялись в 2013 году и впоследствии. Нарочитое пренебрежение Брайанта традиционными для академической науки способами изложения показывают, что он близок к упомянутому выше философу-анархисту Полу Файерабенду не только в вопросе отношения к сознанию, но и в нигилистическом отношении к философии и науке в целом (несмотря на показные отсылки Брайанта к авторитету наук).
Это машинно-ориентированная онтология — хотя «онтологией» ее назвать нельзя, потому что она описывает мир далеко не полностью и не исчерпывающе. Вот эти тезисы:
1. Существование не имеет смысла, как и всё во вселенной. Жизнь случайна и не имеет божественного значения (хотя и является несомненно важной для живого).
2. Тем не менее, многие живые существа наделяют мироздание смыслом. Но этот смысл никак не вписан в сущности сами по себе.
