24. Наши познавательные системы эволюционировали не ради познания мира или репрезентации того каков он есть; поэтому мы должны постоянно заниматься критикой в структуре наших практик производства знания, чтобы застраховаться от недостатков наших когнитивных структур.
25. У сознания нет особого понимания ни того как действует тело, в котором оно возникло, ни понимания причин своих когнитивных и аффективных состояний. Как следствие, к свидетельствам, получаемым в результате самоанализа, следует относиться с осторожностью.
26. Располагая фактом, что всякий разум имеет неврологический субстрат, мы уже не можем говорить в обобщенных или родовых понятиях о человеческом разуме, поскольку неврологические структуры различаются у представителей нашего вида.
27. Никакая философия не может игнорировать или выносить за скобки данные наук и оставаться легитимной. Некоторая базовая научная компетентность необходима для плодотворной философской работы. Подобным образом, базовая компетентность в данных этнографии, лингвистики, социологии и психологии также необходима для философской работы.
28. Философия не является основанием для всякой другой дисциплины, и никакая другая дисциплина не нуждается в легитимации со стороны философии. Каждая дисциплина разрабатывает собственные эпистемологические критерии и протоколы в зависимости от собственных исследований. Конечно, если философия может разворачивать критику этих протоколов, и, поступая так, оказывает услугу, другие дисциплины не нуждаются в философской эпистемологической активности. Действительно, философские эпистемологии часто являются препятствием для исследований в иных дисциплинах, поскольку философ редко сознаёт специфичность проблем и методологий, актуальных и применяемых в этих дисциплинах и потому подходит к ним с весьма искаженным пониманием структуры знания, присущего этим наукам.
29. Всё существующее есть результат возникновения или развития.
30. Религии являются не верованиями, а политическими институциями, которые различными способами влияют на власть и организуют людей во всём мире. Как следствие, дискуссии о религии в перспективе веры и является ли эта вера правильной, часто упускают тот факт, что религии есть социологические сущности.
31. Теология редко привносит что-то в наше понимание религии а часто замутняет взгляд представляя рационализированную версию распространенной веры и религии. Утверждения теологов редко отражают то, во что верят люди. Как следствие, о религии можно больше узнать от этнографов и социологов религии, чем от теолога, который обычно выступает «Государственным Мудрецом» (Делез) даже в своих наиболее прогрессивных аспектах.
32. Не существует религии, которая не обращается к сверхъестественному. Те теологи, которые пытаются убедить нас, что религия имеет дело только со смыслами и символами, сами не понимают о чем говорят.
33. Культура не является сферой вне природы, это структура внутри природы. Культура — это еще одна эко-система среди прочих.
34. Природа не находится в гармонии и к гармонии не стремится, хотя гармоничные состояния иногда возникают на короткий период времени.
36. Мир пронизан антагонизмами и всегда будет так.
37. В эко-системах и сообществах отсутствует единственная причина для любого частного события, но скорее все события «сверх-детерминированы» или являются результатом множества причин.
38. Всё пребывает в состоянии непрерывного распада. По этой причине необходимы труд, энергия и действия, чтобы упорядоченное существование сохраняло устойчивость во времени.
39. Мироздание безразлично в отношении нас, наших страданий, того, как мы проживаем свои жизни, и продолжаем ли мы существовать. Тем не менее, мы не безразличны друг другу.
40. Если нашу планету однажды навестят пришельцы, то они не будут приятными и они не будут добрыми. «Звездные войны» недокументальный фильм.
41. Молекулярная биология дискредитировала витализм во всех его вариантах.
Тезисы темной онтологии Брайанта представляют из себя постмодернистский манифест, в котором нигилистические идеи «отрицателей», отрицающих среди прочего философию, соединяются с взглядами поструктуралистов, отрицающих все, кроме своей философии. В то же самое время, провозглашенные «аксиомы» носят оценочный характер и имеют определенное этическое измерение, а значит, парадоксальным образом требуют для своего истолкования и отсылки к табуированным в этой парадигме вещам — философии и даже метафизике.
По форме манифест напоминает «Логико-философский трактат» Людвига Витгенштейна (Tractatus Logico-Philosophicus), и не случайно. Работа, которую австрийский философ написал в 1918 году в окопах Восточного фронта, была радикальным вызовом академической традиции. Например, Витгенштейн не делал ссылок, указав прямо в предисловии: «я потому не указываю никаких источников, что мне совершенно безразлично, думал ли до меня кто-либо другой о том, о чем думал я».
