Но бывало все же, что они протягивали руку помощи утопающим – когда огонь в душе шептал им старинный девиз: «Свобода нужна, чтобы освобождать других». Как бы там ни было, под этим девизом Капитаны много веков вписывали свои страницы в историю человечества: перекраивали карты, меняли судьбы, и вот теперь – возможно, случайно, но что с того? – изменили и мою.
Я коснулась окрыленного штурвала на ожерелье и прошептала:
– Добро пожаловать в Лигу Компаса, Софи.
Казалось бы, книжка про тайное общество – это уже провокационно. А что, если я спрошу, верите ли вы в переселение душ?
В теософии считается, что перед каждым индивидуумом есть задача пройти путь совершенствования. В процессе он должен притянуть к себе все старые эмоциональные, умственные и кармические образы, тем самым сформировав на них личность в этом «новом» воплощении. С тех пор, как я узнала это, мне нравится думать, что Капитаны – это основа моей души. Осколки старой памяти. Жизни, которая принадлежала им, но почему-то собралась именно в моей личности. Поэтому я и чувствую долг о них рассказать. «Человек за бортом» – это одна из их жизней, которую я запомнила очень хорошо.
Привиделась она в далеком 2012 году, когда я впервые побывала во Франции еще ребенком. Помню, что это ощущалось так странно – быть где-то впервые и в то же время всем нутром чувствовать, будто возвращаешься туда, где ты уже был. Вспоминать несуществующие улицы. Слышать в них эхо призрачных карет. Еще ничего не понимая, я знала, что уже знаю ее, Францию. И она знает меня, даже несмотря на то что теперь у меня другое лицо и имя. Потому что родное узнается всегда.
Студенткой МГИМО я специально выбрала французский. Более того, вспомнила, что в подобном заведении училась не я одна, но и Капитаны (как мило, да, КИМО – МГИМО). Университет дал мне потрясающую языковую базу, благодаря которой я говорила не хуже Элиота или Софи. Друзья, которых я там встретила, могли бы одеть меня так же роскошно, как Винсенту, – в карминовое платье, бриллианты – и отправить в казино Монте-Карло в сопровождении красавчиков из Tuxedo Society. Однако роман о напускном гламуре вряд ли бы был тем, что хотели от меня Капитаны, для которых при всей их помпезности и блеске всегда в приоритете было одно – душа.
Когда работа над романом шла к завершению, меня осенило: это книга о людях, готовых заменить свет маяка в бушующую ночь. Это роман о стране, которой нет и уже больше не может быть. Это история – о ностальгии. О моментах, которые теперь живут лишь в памяти. И о том, как от осознания этого становится невыносимо больно. «Человек за бортом» – это книга о тоске по временам, в которых нас никогда не было. И о том, что времена не выбирают.
Конечно, после таких слов думается лишь одно: наверное, я написала грустную книгу. Но хочется верить, что грусть ее светлая. И что это грусть, от которой на душе становится легче, как от искренних слез. Такая грусть бывает, когда ты понимаешь, что кого-то, кого больше нет, действительно больше нет, но от отсутствия человек не становится менее реален. Наоборот, ты видишь его во всем, а самое главное – в себе. Потому что такие люди есть, даже если они уплыли за горизонт. И они будут, даже если мы их не видим. Они могут покинуть этот мир, но отправиться в другой, более справедливый и чистый – наше сердце. «Человек за бортом» тоже об этом – одновременно о кораблекрушении и о вечной жизни в этом корабле памяти.
С Капитанами меня связывает дружба, которая не просто перенеслась из столетия в столетие, но и из нескольких душ – в одну. Глядя на них, я пытаюсь писать о том невесомом, что желает каждый. О привязанности. О поддержке. О дружбе и о любви. Пока я работала над романом, любовь не только светила мне с небес, где живут Капитаны, но и была вполне ощутима здесь, на земле, когда семья, друзья, коллеги, знакомые помогали мне в, казалось бы, обычном для них деле.
Но то, что обычно для одних, совершенно необыкновенно для других, и я знаю точно, что ничто не прошло мимо меня, пока я писала эту книгу. Напутствия коллег приободряли в дни грусти. Смех друзей заряжал радостью, а бережные поцелуи моей любви успокаивали мятежное, тревожное сердце. Крепким объятием мои любимые родители заверяли: «Большому кораблю – большое плавание», – и смотрели вслед еще очень долго, грустные оттого, что их кораблик уплыл, чтобы стать по-настоящему большим и вернуться великим. И он обещает, что вернется.
Руководитель редакционной группы
Ответственный редактор
Литературный редактор
Креативный директор
Арт-директор
Иллюстрация на обложке
Иллюстрации на форзаце и нахзаце
Внутренние иллюстрации
Леттеринг
