Платье Винсенты сияло и переливалось: стразы были звездочками рассыпаны по пышной юбке, корсету и рукавам-фонарикам. Сквозь полупрозрачную ткань рукавов, нежно подобранных на запястьях, проступал абрис тонких, гибких рук. Выпрямленные русые волосы были распущены, пряди у висков украшали волшебные цветы, собранные из страз, а белоснежные шею и грудь оттеняло ожерелье-чокер и уходящие от него к эполетам цепочки. Мы с Винни долго с восторгом рассматривали друг друга. Крепко обняться нам теперь мешали пышные юбки и украшения.
«Господи, что за мука!» – воскликнула Винсента, падая на диван у орг
Винсента провела меня в ярко освещенную, огромную двухъярусную библиотеку, где я замерла у первого же стеллажа с гностическими текстами в кожаных позолоченных переплетах. Запах старых книг одурманил меня, и я обо всем забыла, унесенная во времена, когда меня еще не звали Софи. Нас с трудом отыскала камеристка Винни, чтобы сообщить, что гости в сборе, в том числе Келси и улизнувший от жандарма Валентин. И они уже впрямь были у стола: Келси в синем костюме с бордовыми ромбами, как у Арлекина, и Валентин в не менее необычном одеянии – белом средневековом плаще-накидке поверх синего костюма. «Правила, похоже, не для них», – мысленно усмехнулась я.
– Простите, я показывала Софи здешние укромные уголки вроде альковов в библиотеке! – воскликнула Винсента, когда мы вбежали в зал.
– Спасибо за участие, Винни, но я с большим удовольствием возьму этот труд на себя, – подмигнул Элиот.
Ос с Найджелом прыснули, а Келси толкнул Элиота в грудь, смеясь глазами: «Бесстыдник!» Элиот же невинно развел руками: «А что?..»
Винсента опустилась между Освальдом и Найджелом с правой стороны стола, а Келси, Валентин, Элиот и я расположились напротив. Месяц назад я и представить не могла, что буду сидеть между Валентином, который тогда в ресторане требовал от меня покинуть стол, и Элиотом, который к тому же стал мне ближе всех мужчин на свете. Что мой смех будет сливаться с их смехом, что они наперебой будут предлагать мне попробовать очередное экзотическое блюдо.
Ухоженные красивые служанки в синих одеждах каждые пятнадцать минут выкатывали в зал новые тележки со сверкающими сервизами. Ягоды, закуски, аперитивы. Вторые закуски. Супы. Горячее – рыба с пятью гарнирами на выбор… Еще перерыв на череду тостов, обновление бокалов… Обязательное обсуждение козней, которые строят против Капитанов Пауки…
– Вчера Великая Ложа заявила, что Леванта не нашли. След простыл. Вероятно, он уехал в Россию. Однако мы не знаем точно, поэтому предлагаю держать руку на пульсе и не пренебрегать охраной. Будьте осторожны. Сообщайте при малейшем подозрении на слежку или преследование. Я обеспечу безопасность Софи и по возможности Келси. – Элиот посмотрел на нас. – Келси проследит, чтобы никто не повторил нападения на Валентина. Вы, – обратился он к Винни, Освальду и Найджелу, – пожалуйста, присматривайте друг за другом в Москве. Я уж не знаю, реальна ли угроза покушения на дочь Шторма, но учитывая, что между Левандовскими и Штормами, как мы узнали, есть кровь, это звучит правдоподобно.
– Смотрите только, чтобы в вас не отрикошетило, – добавил Келси и без перехода поинтересовался у девушки, которая обновляла его бокал: – Скажите, а когда будет бифштекс? А малиновый сок?
– Келси! – воскликнули мы чуть ли не в один голос.
В глубоких суповых тарелках плескалось солнце – оранжевый суп сяке дзиру с горсткой белых нитевидных грибов. Когда солнце согрело наши желудки, на небосклон застолья взошла луноподобная рыба дорадо. После во рту таяло нежное мясо палтуса. Затем каждому из нас на тарелку, на кусочек румяной трески, обведенный черным соусом, слуги синхронно опустили симпатичный лепесточек шпината. Аромат зимнего моря от прозрачных устриц на дымном раскрошенном льду смешивался со сдобным благоуханием горячего багета.
Объединенные гастрономическим возбуждением, мы отдали должное блюдам и расслабленной болтовне. Обсуждали детство, студенческие годы, неудобную одежду. Освальд расслабил галстук, а Найджел пробормотал, что с удовольствием сейчас сидел бы в одной сорочке. Винсента на это рассмеялась и продемонстрировала туго зашнурованный корсет, а я добавила, что в белом платье приходится есть как птичка, чтобы ненароком его не испачкать.
