— Вот заладил одно: не знаю. Вижу, что не знаешь!
Промывальщик испуганно поднял голову, опасаясь
чего-то нового, неожиданного. Но капитан спокойно сидел, вертя в руках его паспорт.
— Садитесь, пишите расписку, что обязуетесь никуда не выезжать без ведома милиции. Пишите!
Перо медленно скрипело, тихо позванивала крышка чернильницы, дрожал стол.
— Готово? Берите паспорт, езжайте домой, только смотрите! — Ну-ну, что расчувствовались? Идите! А со Свечой больше связываться не надо. И не бойтесь его: такие только пугать умеют.
Боюсь… — вдруг прошептал промывальщик, глядя вперед круглыми от страха глазами. — Боюсь…
Ильичев почувствовал в душе отвращение к этому человеку. «Запуган или притворяется?» — раздумывал он, еще раз окидывая задержанного внимательным взглядом. Затем торопливо бросил:
— Идите, дежурный посадит вас на попутную машину…
Последующие события наполнили будни районного отдела новой тревогой. На другой день Ильичеву доложили о самоубийстве отпущенного им промывальщика. Застрелился он из охотничьего ружья на берегу горной речушки неподалеку от поселка. Единственная нить, с помощью которой Ильичев рассчитывал размотать весь клубок, неожиданно оборвалась. Было досадно за допущенный просчет, так осложнивший все дело.
Катгитан только что вернулся из штаба народной дружины, где долго беседовал с рабочими и инженерами, когда к нему в кабинет вошел начальник ОБХСС Романов.
Сосредоточенный, спокойный, склонный к тонкому анализу событий и скрупулезной четкости во всем, он, пожалуй, больше походил на ученого, чем ка милицейского работника. Ильичев ценил его умение делать глубокие правильные выводы.
— Совершенно ясно, что хищение золота — дело рук гастролеров, — неторопливо стал излагать свои мысли Романов. — Причем, если бы вся группа преступников, скупающих и продающих золото, действовала в нашем районе, все было бы проще. Мне думается, что перекупщиками руководят извне, откуда-то издалека…
Ильичев насторожился, почувствовав, что самое интересное Романов еще не сказал. И он не ошибся: интересное действительно было.
— Не нравится мне, Дмитрий, одна телеграмма. Принесла ее девушка-телеграфистка! Посмотри!
Дмитрий взял бланк и прочитал: «Вышли ботиночки размер 30 целую Саня». Отправитель С. Козлов.
Ну что тут особенного? Простая житейская просьба, и почему вдруг рассудительный и умный Романов усмотрел
