— Посуди сам, Дмитрий, какая необходимость из Ленинграда обувь требовать, если у нас она в каждом магазине имеется? И на обратный адрес посмотри. Поселок-то наш указан, а «С. Козлова» у нас в районе нет!! Николай, Ефрем, Владимир, два Александра, даже Мефодий есть, а вот имени, которое бы начиналось с буквы «С», нет.
— Оснований для проверки достаточно, — согласился Ильичев. — А для выводов мало! Может, имя этого Козлова Александр, а написал он на телеграфном бланке «Саня». А кого же он целует, кому телеграмма?
— Фамилия получателя знакомая: Полев.
— Что ты предполагаешь?
Думаю, что это — «Полюшко-поле».
Ильичев удивленно посмотрел на рассудительного и уверенного Романова.
— Откуда же ты знаешь Полюшко-поле? Ведь гы в нашем районе сравнительно недавно.
Немного знаю, даже видел. Говорили мне, что жил он не по средствам, пьянствовал и пытался покупать у старателей золото то «на зубок», то «на колечко» или просто «на память о Севере».
— Да, хитрый дядька, ключи к нему так и не сумели подобрать.
— А еще знаю, что у Полева в Ленинграде жена, а здесь он путался с другой женщиной, которая вылетела отсюда за несколько дней до него. Ка<к хотите, а телеграмма эта адресована ему…
Дмитрий ©стал, подошел к начальнику ОБХСС и положил руку на его широкое плечо.
— Надо искать «Саню». Искать немедленно, сейчас же.
«Саню» помогла найти телеграфистка. Вечером в дежурке зазвонил телефон.
— Это я, товарищ дежурный, девушка с почты, — прерывисто шептал в телефон женский голос, — телеграммы я принимаю, понимаете? Телеграммы!
— Спокойнее, спокойнее! Все понял, «девушка с почты»! Дежурный по райотделу вас слушает. Только не торопитесь.
— Саня! Саня здесь! Тот, что телеграмму о ботиночках давал. Скажите скорее товарищу Романову. В ресторане он, один за столиком. Видела его, когда заходила за ужином…
Через несколько минут двое подвыпивших парней вошли в ресторан. Они подо'шли к столику, за которым сидел рыхлый средних лет человек с отвислыми щеками и старательно зачесанной через лысину прядью волос, поздоровались с ним как со старым знакомым и бесцеремонно уселись на свободные стулья. Человек бросил пронзительный взгляд на развязных парней, но ничего не сказал и занялся едой.
— О-о, коньячок! Лафит шато ля росс!
— Армянский, кажется, — не поняв, отрезал он и вылил остатки в свой фужер.
— Официант, меню! — застучали парни вилками по бокалам. — Быстрее, машина ждет!
Разглядывая меню, они громко спорили. Потом один из ребят стал расспрашивать официанта:
— Икра кетовая есть?
— Есть, пожалуйста.
— А крабы?
— Баночку или порцию?
