— А потому, что происходил бы, условно говоря, «второй вариант: у нас пистолет в руке, патрон в стволе, но враг бьет первым из засады». У Гитлера будет на нашей границе полностью отмобилизованная армия, а наши войска чисто технически невозможно одномоментно мобилизовать и переместить на запад. У немцев по любому будет значительная фора во времени и большой первоначальный перевес в живой силе и технике. Я уж молчу, о том, что их войска от солдата до генерала будут иметь и весьма полезный опыт боевых действий.
— И когда вы предлагаете напасть?
— Точно сказать не могу. Сейчас происходят два параллельных процесса: с одной стороны Германия становится все сильнее с каждой завоеванной или присоединенной в качестве союзника страной, с другой — Советский Союз тоже с каждым месяцем перевооружается и наращивает свою мощь. Вспомните, с какими силами Гитлер начал захват Европы, когда в марте 38-го аншлюсом прикарманил Австрию при потворстве Англии и Франции. Возьмем, для примера, его танковые войска. Немцы только начали в 37-ом году производство средних танков T-III и T-IV. Их у панцерваффе было буквально несколько десятков, а в основном они располагали всего лишь легкими T-II c 20-мм авиационной автоматической пушкой и вовсе пулеметным T-I. Сентябрь 38-го, Мюнхенский сговор. Немцы уже стали сильнее на влитые в вермахт австрийские дивизии и чуть-чуть больше произвели средних танков; плюс добавились австрийские оборонные и прочие заводы. Французы на то время располагали гораздо более мощной армией, в том числе и большим количеством средних (где-то полтысячи вполне современных S-35 плюс, не помню сколько, более старых D-1) и тремя сотнями тяжелых танков прорыва B-1bis, пусть и устаревших, но достаточно мощных. Плюс к ним еще нужно учитывать союзную Англию, способную перебросить через Ламанш экспедиционный корпус с несколькими сотнями средних «Матильд». Но воевать бывшие союзники по Антанте не захотели. У нас историки до сих пор спорят о причинах: боязнь войны и надежда, что все как-то само собой «рассосется» или желание натравить Германию на Советский Союз, «убрать» страны лежащие между нами. Мюнхен позволил Гитлеру отобрать у Чехословакии Судетскую область. И Чехословакия посыпалась карточным домиком. Никто в Европе не стал возражать (кроме самой Чехословакии) когда и Польша под шумок оттяпала себе у них Тешинскую область, где поляков было хоть и много, но в полтора раза меньше чем чехов. Буквально через полгода, в марте 39-го, Гитлер, совершенно без сопротивления Запада, окончательно развалил эту очень даже промышленно развитую страну. Вначале, как вы помните, он способствовал отделению Словакии, а потом вообще практически без сопротивления ввел свои войска в оставшуюся Чехию, переименовав ее в Богемию и Моравию под германским протекторатом. Попутно еще и дружественным венграм бросил кость со стола: разрешил отобрать у поверженных чехов Карпатскую Украину. Словакия стала якобы независимой, но на самом деле полностью попала под германское влияние. Итог? Мощнейшая на то время оборонная промышленность разваленной страны принялась во всю свою немалую силу работать на Германию. Все оружие и техника достались ей же. Я помню приблизительные цифры: на момент вторжения в СССР у немцев четверть танков были легкие чехословацкие LT-35 и LT-38. Одного лишь стрелкового оружия немцы у них забрали на девять пехотных дивизий. В том числе очень даже удачные и надежные ручные и станк
— Вы так и не сказали, товарищ Максимов, когда, по вашему мнению, Советскому Союзу лучше напасть на Германию?
