Куевда вскочил, привычным жестом одернул китель и четким шагом прошел за высокую дверь. Не было его минут пятнадцать. Вышел и также молча сел на прежнее место. Опять подождали. Из коридора зашел бравый военный, внешним лоском и манерами напоминающий белогвардейского адъютанта, как их любили представлять в советских фильмах, только серебряных аксельбантов на груди не хватало и напомаженного пробора; достал из кожаной папки и подал полковнику толстый, запечатанный сургучом большой конверт из серой бумаги. Полковник осмотрел конверт и подозвал Куевду.
— Это вам (подал пакет капитану) распишитесь в получении, — кивнул в сторону адъютанта. Тот вытащил из своей папки журнал, авторучку, и ткнул пальцем, показывая где.
Капитан расписался и позвал Алексея Валентиновича:
— Пошли.
И они пошли. На одном из рубежей охраны капитан получил обратно в кобуру свой служебный пистолет. Доставившая их сюда легковая машина стояла у подъезда. Один из крепышей-автоматчиков вышел наружу и пропустил на заднее сиденье Алексея Валентиновича. После проверки кремлевской охраной, выехали на Красную площадь и, мелко дрожа черным блестящим корпусом на булыжной мостовой, покатили по еще пустой просыпающейся столице.
— Спеть можно, товарищ Михаил Иванович? — спросил Алексей Валентинович. Куевда повернулся назад и широко улыбнулся:
— Можно, если из
— Ну, это и ежу понятно, — кивнул Алексей Валентинович и негромко затянул «Москву майскую»:
— Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, просыпается с рассветом вся советская земля…
Капитан подпевал, временами пропуская забытые слова, шофер смотрел вперед и слегка улыбался, крепыши-автоматчики сосредоточенно молчали и усиленно пахли казармой. Булыжник сменился гладким асфальтом. Прохожих еще практически не было, лишь кое-где серьезные (почему-то, как правило, усатые) дворники в несвежих длинных фартуках пыльно гоняли метлами мусор или поливали деревья и газоны из шлангов. Изредка попадались грузовые машины, чаще — продуктовые фургоны. Пару раз встретились даже допотопные поливалки. Москва сентябрьская просыпалась и прихорашивалась к очередному рабочему дню.
Сосредоточившись на песне, Алексей Валентинович не сразу понял, что едут они отнюдь не на Лубянку. Ориентировался он в Москве плохо даже в современной ему, а уж в нынешней и подавно. Таблички с названиями улиц в лобовом стекле промелькивали под нечитаемым углом, а в боковые окна мешала посмотреть своими крупными формами охрана. Широкие проспекты, повороты, узкие зеленые улочки, опять тряска на булыжнике. Двух — трехэтажные дома в дореволюционном, каком-то купеческом стиле. Высокие кирпичные или деревянные заборы, кое-где оштукатуренные либо покрашенные. Притормозили и свернули к закрытой зелеными железными воротами подворотне, пронизывающей насквозь один из трехэтажных краснокирпичных домов.
Шофер остановился, не глуша мотор, но и не сигналя. В воротах открылся небольшой глазок — кто-то внимательно осмотрел подъехавшую машину. Осмотр караульного удовлетворил, глазок закрылся, залязгали засовы, и половинки ворот по очереди бесшумно распахнулись на хорошо смазанных петлях. С воротами в одиночку управлялся один рослый мужчина в неприметной гражданской одежде: темная кепка и темно-коричневый мятый костюм. Машина медленно заехала в низкую подворотню, как оказалось, перекрытую воротами и с обратной стороны дома и остановилась, не доезжая до них метра три. Перед вторыми воротами горела яркая лампочка в зарешеченном плафоне, освещая заклепки на толстом металле внутренних створок. Первые ворота, судя по пропавшему свету с улицы, за ними закрыли. Из узкой боковой двери вышел охранник уже в форме НКВД с револьверной кобурой на поясе.
Капитан Куевда опустил свое боковое стекло и подал охраннику толстый серый пакет с сургучными печатями. Охранник принял пакет и, наклонив голову и подсвечивая себе мощным фонарем, въедливо осмотрел самого Куевду, шофера, а потом и троицу, стеснившуюся на заднем сиденье. Не сказав ни слова, он вернулся с пакетом в свою караулку. В машине все молчали. По бокам двери в караулку Алексей Валентинович разглядел узкие проемы, напоминающие бойницы. Минут через пять охранник вернулся со связкой крупных ключей, отпер массивные замки на вторых воротах, отодвинул засовы и потянул мощные створки внутрь, к стенам подворотни. Шофер плавно выехал во внутренний двор; Алексей Валентинович с любопытством крутил головой по сторонам, но вопросы капитану ГБ не задавал.
