Сидеть вот так и болтать на разные темы было удивительно уютно, Иванна даже признала форменным кощунством мысль о том, чтобы пожалеть о присутствии изрисовавшей все салфетки Федоры, при которой нельзя было обсуждать то, что сейчас беспокоило больше всего. Совсем не хотелось, чтобы заканчивался этот вечер, однако Иванна, движимая совестью и здравым смыслом, заявила, что ей душно, и настойчиво предложила Каркарову и Снейпу пойти прогуляться. Сложно сказать, что было для неё важнее: возможность, наконец, вернуться к животрепещущим темам или же просто гуманная необходимость оставить наедине Федору и Горана.
Великодушно воздержавшись от совета последнему не пить много чая (а может быть, не сделав этого из опасения, что Федора посоветует что-нибудь симметричное в ответ), Иванна скомандовала своим визави перемещаться в сторону выхода и немедленно двинулась туда же. Для этого ей пришлось на четвереньках перебраться через колени своих соседей слева; совершая перемещение, она получила от обоих по ускоряющему щипку в область бедра. Надевая добытые из-под стола с помощью Акцио сапоги, Иванна сообщила обоим юмористам всё, что о них думает (те её критику выслушали, совершенно искренне делая вид, что не понимают, о чём она), и, сунув руки в поданную Каркаровым мантию, попрощалась и покинула кабинет.
На улице совсем стемнело, луны и звёзд из-за плотной облачной пелены видно не было, мороз порядком усилился. Проходя вдоль тёмной улицы, троица дискутировала, где им лучше продолжить вечер. На корабль Снейп идти отказался наотрез и неожиданно пригласил всех к себе. Иванну его приглашение, без преувеличения, шокировало, так как представить, что он добровольно пустит в свои апартаменты Каркарова, было очень сложно.
События поначалу развивались мирно и невинно: расположившись в кабинете, они возобновили разговор, в ходе которого Иванна с настойчивостью председателя Визенгамота пыталась вызвать обоих собеседников на откровенность и заставить их начать анализировать. Те позиций не сдавали, и в итоге она плюнула, прекращая попытки. Разговор сам собой направился в профессиональное русло, и оба преподавателя вернулись к извечному спору о системах обучения, который плавно перетёк в травлю баек о случаях из практики. Кто в один прекрасный момент предложил затею с коктейлями — вспомнить было уже нельзя, зато вполне резонно, что два специалиста после продолжительных прений о теории модуляции настроения с помощью зелий единогласно признали, что коктейли на основе алкоголя — это банально, и творить нужно из природных ингредиентов, без использования сильных психоактивных веществ.
Сначала дегустатором назначили Каркарова, потом Снейп обвинил того в необъективном судействе, но даже после того, как зелья стали выносить в идентичных пробирках, Иванна продолжала побеждать. Тогда Снейп сам попробовал для сравнения все приготовленные зелья и, обнаружив, что его оппонентка во все свои рецептуры добавляет кардамон и тмин, заявил, что имеет место жульничество, и что ни о какой беспристрастности тут просто не может быть и речи. Иванна возмутилась, заявив, что лично она привыкла заботиться о вкусовых качествах своих работ, а если кто-то что-то имеет против, то она тут ничем помочь не может. После этого оба зелейных дел мастера решили лично участвовать в дегустации. Поскольку бегать между лабораторией и кабинетом было утомительно, а Снейп всё-таки не снизошёл до того, чтобы дать Каркарову доступ в лабораторию, они переместились в комнату, и вечеринка обрела второе дыхание.
…Постепенно возвращалось чувство самоосознания в пространстве. Она поняла, что спала, положив голову на грудь Каркарова, одновременно удерживая правой рукой его левое предплечье и устроив согнутую в колене правую ногу поверх его ног.
Просыпающееся сознание отметило, что оба они полностью одеты и даже обуты, что, с одной стороны, было хорошо, ибо устраивать разврат, да ещё и не на самую трезвую голову, в чужой частной спальне всё-таки весьма неэтично. Впрочем, с другой стороны, спать на чужой частной кровати в обуви, вероятно, ещё больше некомильфо…
Едва Иванна успела озаботиться вопросом местонахождения самого хозяина чужой частной кровати, как «мешок» позади неё завозился, меняя положение и вполне исчерпывающе давая ответ. Снейп, убрав голову с её лопаток, очевидно, улёгся чуть выше на подушке, однако отодвигаться от Иванны не собирался: видимо, без одеяла, которое сейчас находилось под ними, ему было прохладно, и он нашёл в ней альтернативный источник тепла.
