Как только он вышел, Иванна уткнулась лицом в подушку и загудела, пытаясь прочистить мысли. Воздуха, впрочем, хватило ненадолго, так что она перевернулась на спину, уставившись в потолок.
— Ладно, бдим и решаем проблемы по мере поступления, — вслух сказала она, нашаривая недочитанное снадобье для ногтей.
Каркаров отсутствовал где-то с полчаса и, вернувшись, предложил посетить камбуз, а то скоро закончатся занятия у студентов, и вообще, сегодня кокам помогает Ертаева, она обещала, что будет отличный плов.
Плов, действительно, оказался чрезвычайно вкусным, так что дожидаться с обеда Федору Иванна отправилась в исключительно благостном настроении. Сидя в кресле у горящего камина, она почти задремала под ритмичный стук столовых приборов о тарелки, доносящийся из дальнего, освобождённого от кресел и диванов угла кают-компании, где был сервирован большой стол в форме подковы. Сейчас там собрались в полном составе преподаватели и студенты, отсутствовал только занятый сотворением бумаг для Департамента Образования Каркаров, что делало обстановку за столом чуть более непринуждённой, чем того требовали правила. Профессор Петросян, успевший вовремя заменить неправильные бумаги, уминал плов, клятвенно обещая завтра же собственноручно нажарить жингялов хац, которые будут ничуть не хуже вчерашних эчпочмаков. Доцент Ларин, автор вчерашнего кулинарного шедевра, аккуратно, но настойчиво возражал, что сравнивать эти блюда некорректно. Как всегда невозмутимый доцент Снорресон ненавязчиво утверждал, что с сюрстрёммингом всё равно ничто не сравнится. Мэтресса Айтматова шипела на него, умоляя не поминать за столом подобные вещи. За что Иванна любила свою альма матер, так за всеобъемлющее знакомство с кухней народов мира.
Постепенно студенты один за другим заканчивали обед и отправляли на камбуз опустевшую посуду, после чего расползались по своим делам: кто готовить домашние задания, кто отдыхать перед приготовлением домашнего задания. На подлокотник кресла заснувшей Иванны уселась Федора и с интересом помахала ладонью перед её носом. Не добившись реакции, она потыкала пальцем ей в плечо.
— А, что? — вскинулась Иванна. — А, это ты, — она зевнула, приподняла очки, потёрла глаза и снова зевнула. — Вы уже пообедали?
— Ага, давай, экзаменуй меня по-быстрому уже, — кивнула Федора.
— Ой, я по-быстрому не могу, дай глаза продрать, — отмахнулась Иванна.
Не растерявшаяся Федора тут же отправила на камбуз за кофе Якова, который вместе с Виктором подошёл, чтобы поздороваться.
— Вить, а у тебя надо зачёт принимать? — на всякий случай спросила Иванна.
— Нет, спасибо, мне мэтресса Айтматова автоматом выставила, — слегка смущаясь, отказался Виктор.
— Он же у нас Чемпион, отличник, понимаешь, — с гордостью посмотрела на товарища Федора.
— Ну о-о-очень смешно, — оценил тот.
В ожидании возвращения Якова с кофе они стали обсуждать местную погоду, пока в их беседу не вмешался Каркаров, зашедший, чтобы посоветоваться с Иванной, ленточкой какого цвета лучше будет переплести доклад для Департамента Образования. Иванна, понимая, что ему просто скучно, наугад посоветовала фиолетовую. Тут же вернулся Яков и передал ей чашку кофе, а Федора набрала было воздуха, чтобы прочесть содержательную лекцию о цветовом символизме, но не успела и слова сказать, так как Каркаров, поводив носом, с подозрением поинтересовался, чем это тут пахнет. Иванна, не успев озвучить комментарий об обонятельных галлюцинациях, освежив нос ароматом кофе, принюхалась и вынуждена была признать, что таки да, пахнет, и все, кто был поблизости, дружно принялись обшаривать кают компанию на предмет источника запаха.
— Может, кто-то сдох в камине? — предположила Иванна, определив, что запах усиливается по мере приближения к оному.
— Скорее, Витя онучи сушить повесил, — предположила Федора.
— Дура ты, я не сушу их на камине! — обиделся Виктор.
— Нет, это не мертвечина, это на стухшее мясо больше похоже, — поделился наблюдениями Каркаров.
— А-а-а, ну точно, это же вечерний Никитосов бутер с ветчиной! — просиял Яков; достав из-за голенища сапога волшебную палочку, он открыл окно и отлеветировал из помещения отвратительного вида пергаментный свёрток, вылетевший из-за рога горельефного черепа оленя, украшающего каминный портал. — Он вчера перед сном не доел и спрятал зачем-то. Наверное, решил, что это хорошая идея. Ну, и забыл, видимо.
— Зачем ты его выкинул, надо было мэтру Сноррессону предложить, — негромко пробормотала Федора, проводив ароматный объект взглядом.
— Так-так, кажется, я знаю, кто в ближайшие недели будет драить гальюны… — сделал вдохновенное предсказание Каркаров. — Пойду-ка проинформирую этого счастливца.
— Слушай, пойдём к тебе зачётиться… зачитываться, — поморщилась Иванна. - Зачетаться.
Оставив потерявшую на некоторое время уют кают-компанию, они уединились в федориной каюте. Иванна заняла койку Василисы, которая сейчас заседала в каюте-библиотеке.
— Ну, давай, говори всё, что знаешь, — сделав глоток из чашки, она отставила её на столик и взбила подушку.
