Дед, провожая гостей, наказывал утром всем приходить далее гостить: «И не забудьте с утра босиком по росе пройтись — вся сила нынче будет в росе!»
От звуков старинного обряда, мужчины остановились. У Торхельда богатырская грудь завздымалась чаще. Смиргун стал усы поправлять. Янка говорит: «Аж дух захватывает!». Все хорошо чувствовали — от чего захватывает. Брыва и Вершко переглянулись: «И моя что ли там?», «И моя, наверно, там.», «Пошли караулить!», «Идём!»
Хороводы с песнями дошли до слияния малых речиц. Там парень Вец соединяется с девицей Мухой (совсем маленькой реченькой) и рождается их сын Мухавец. Здесь уже к женскому шествию и мужчины радостно присоединялись. Тут уже можно. Обнимали милых, на бережки садились. При огнях и песнях пускали венки на воду, чтобы жить в любви и согласии, рожать деток и быть счастливыми. И плыли венки далеко по реке. Спокон веку несут, берегут Мухавецкие воды людские надежды.
На следующее утро вся семья деда Буривоя собралась у деда в гостях. В доме близ Деречина. Там са̀мо*, на истоках Мухавецких. Не часто такое выдается. Все сыновья у деда — воины. Большое дело, почётное. Наверно есть и дедова заслуга, что сыны такие удались. Мать, конечно, их кормила-поила, растила, а отец-то наставлял, учил уму-разуму. Не последнюю роль сыграло и то, что Дед Буривой воевал когда-то в дружине отца молодого князя — старого князя Беловежского Година. Верным был дружинником, удостоился благодарностей и пожалованного местечка под дом в середине Полесской земли.
Старший сын — Бранибор — княжий сотник, великая честь и сыну и отцу. Знатный воин. Серьёзный, силач, подкову мнёт как глину. Вся его сотня по воинской выучке — первая. Мать ему говорит: «Ну, хоть улыбнись, сынок, солнце наше старшее», а сын: «Ну что ты, мам, я маленький что ли?». Кто его может заставить улыбнуться, так это младший брат, тот кого хочешь заставит улыбаться.
Средний сын — Вершислав — тоже не промах, старшина охранной полусотни, неизвестно ещё, кто из них князю ближе и дороже. Не то, чтобы сильный сын, но очень цепкий и выносливый. Не то, чтобы каких-то семь пядей во лбу, но быстро сообразительный, схватывает всё на лету. И не то, чтобы какой-то у него воинский талант, по мнению отца, но везуч он, пожалуй, более других. Как бы его рукой не он управляет, а кто-то свыше.
Младший сын — Святояр. Молодой ещё. Но уже в дружине княжьей — сноровкой отличается воинской и радостным характером — такого воина трудно не заметить. Чуть можно и уже Святояр улыбается во все зубы. Так он и родился таким — почти и не плакал, а всё смеялся, гигикал. И в детстве — больно ушибётся — и сквозь слёзы, охает, а всё равно смеётся. Дурачок был бы занятный, если бы не был умный. Святояром так и назвали за весёлый нрав.
Помниться, когда Буривой смотрел на смеющегося младенца, и придумалось подходящее имя. А жена Надея говорит: «Уж больно красивое имя, так князей звали в старину. Не боишься так высоко замахиваться?». А Буривой отвечает: «Может я всю жизнь жил, чтоб так сына назвать. Всё думал, как выразить лучше, что должен быть сын светлым и жизнерадостным. А он мне сам подсказал. Тебе самой нравиться?» «Очень нравиться!». Посмотрел Буривой на жену, как та над младенцем улыбается, какой малыш хороший, аж светится, будто Богоматерь с маленьким Христом, ещё светлее: «Точно, Святояр!»
Как придёт в дом старший сын — так родителям гордость, уверенность и надёжа. Как придёт средний сын — так возникает чувство чудесного понимания, ясности и какого-то озарения. Как придёт домой младший сын — так и весело и радостно на душе.
А тут все сыновья в дом пришли! А старшие с жёнами и детьми. И Дочка Светлана с мужем пришла. Народу полон дом. Счастье! Свято!
Мужчины уже начали господарить во дворе под руководством деда: дровишек наколоть, водицы наносить. Женщины под приглядом матушки завели пироги, начали готовить вкусную домашнюю снедь. Среди них командир Доброгнева — жена старшего сына. У неё характер такой — упорный. Наполовину ятвяжка.
Дед оставил сыновей наедине с дровами, печкой и женщинами. Сам присел у дома на крылечко.
Дети носились гурьбой. Заговорил с одним. Дети постепенно собрались все около деда.
— Деда, а что значит твоё имя Родомысл?
— Значит, что я о Роде мыслю, как ему помочь, как его защитить.
— Деда, а кто такой Род?
— Это самый главный Бог, который нас всех сотворил.
— А меня тятька с мамкой сотворили — вставила крохотная Посвятка, — они мне сами сказали…
— А их-то самих кто сотворил? — всерьёз парировал дед.
