– Я захватила с собой кучу документов. Сказала, что поработаю сегодня на удаленке.
– Я подъеду к обеду.
– Хорошо. Созвонимся.
Я вешаю трубку и возвращаюсь к стулу у окна.
– Есть дармовой латте. – Аарон протягивает мне стаканчик из «Старбакса». – Я забыл, что Джилл просила обезжиренный.
– Ай-яй-яй, – в притворном ужасе пеняю ему я. – Как ты мог!
Аарон хихикает. Какими же неуместными кажутся здесь малейшие проявления веселья.
– Боюсь, я слишком беспокоился о любимой девушке, больной раком, – трясет он головой, изображая покаяние. – Как я посмел!
Приходит моя очередь давиться смехом.
– Как думаешь, теперь ее родители точат на меня зуб?
– Еще какой! Настоящий зубище! Но ты не переживай – искупишь вину на химиотерапии.
Мы оба бьемся в истерике. Сидящая через несколько стульев женщина отрывается от вязания и встревоженно поглядывает на нас. Но мы ничего не можем с собой поделать. Мы смеемся взахлеб, до упаду. Заходимся в припадке нервного смеха.
– С химией – по жизни! – держится за живот Аарон.
– Химию – в массы! – подхватываю я. – Так, глядишь, между тобой и ее родителями химия чувств и возникнет!
Суровый взгляд Фредерика подбрасывает нас вверх, и мы, опрокидывая стулья и не чувствуя под собой ног, бросаемся к выходу.
В коридоре я приваливаюсь к стене, раскрываю рот и судорожно ловлю живительный воздух. Такое ощущение, что я не дышала неделю.
– Давай прогуляемся, – предлагает Аарон. – У тебя мобильник с собой?
Я киваю.
– Отлично. Я уточнял – в случае чего звонить будут именно тебе.
Мы спускаемся в лифте на первый этаж, открываем двойную дверь и оказываемся в обсаженном деревьями сквере, где ребятишки раскачиваются на качелях, а их няньки и родители что-то отрывисто кричат в телефоны.
Идем по аллее и упираемся в Пятую авеню. Мимо нас, подзуживая друг друга, наперегонки несутся машины. Город живет. Живет и дышит, дышит в полную силу.
– Куда пойдем? – спрашиваю я.
У меня все болит. Я осторожно приподнимаю ногу, с сомнением щупаю пятку.
– Сюрприз.
– Ненавижу сюрпризы.
– Ну, этот тебе непременно понравится.
Аарон хохочет, хватает меня за руку и вытаскивает на Пятую авеню.
– Нам нельзя уходить далеко, – предупреждаю я, еле поспевая за широко шагающим Аароном.
– А далеко мы и не пойдем. Считай, уже пришли.
Мы останавливаемся перед черным входом одного из домов на Сто первой улице. Домик не из простых, и в парадной наверняка дежурит швейцар. Аарон вытаскивает из бумажника электронный ключ и подносит к считывателю. Дверь открывается.
– Взлом с проникновением? – ехидничаю я.
Аарон прыскает в кулак.
– Нет, просто проникновение. Без взлома.
Мы оказываемся в подвале среди велосипедов и гигантских гор из пластиковых коробок с зимней одеждой. Я вприпрыжку бегу за Аароном к грузовому подъемнику.
Кидаю встревоженный взгляд на смартфон – ловит ли связь. Вверху экрана светятся четыре «полоски».
Лифт, гремя и кряхтя от натуги, медленно поднимает нас на крышу. Дверцы разъезжаются, и мы выходим на поросшую зеленой травой узкую тропинку, ведущую к бетонной террасе, с которой открывается потрясающий вид на раскинувшийся внизу город. Позади нас высится стеклянный купол, место притяжения любителей вечеринок.
– Я решил, тебе не повредит немного простора, – говорит Аарон.
Я неуверенно иду к террасе, ведя ладонью по бетонному парапету, отделанному мраморной крошкой.
– Как тебе удалось достать сюда пропуск?
– Я здесь работаю. – Аарон подходит и встает рядом со мной. – Головокружительное место, да? Высоченное – аж дух захватывает. Не сравнить с приземистыми домишками, что настроены по всему Ист-Сайду.
Я гляжу на маленькую, припавшую к земле клинику, и представляю располосованное тело Беллы на операционном столе. До белизны костяшек вцепляюсь в бетонный парапет.
– Когда мне было невмоготу, – признается Аарон, – я поднимался сюда и вопил во всю мочь. Попробуй и ты, если хочешь. Я тебя осуждать не стану.
– Н-нет, – заикаюсь я. – Спасибо.
Я оборачиваюсь к нему, но он напряженно смотрит вниз. Возможно, он, как и я, тоже думает о Белле, лежащей на операционном столе.
– Что тебе в ней нравится? – спрашиваю я. – Можешь сказать?
Он не глядит на меня, но лицо его мгновенно озаряется улыбкой.
– Ее теплота. С ней до чертиков тепло и уютно. Понимаешь, о чем я?
– Понимаю.
– Ну и красота, разумеется.
– Разумеется, – досадливо кривлюсь я.
Аарон ухмыляется.
– И упрямство. Думаю, у вас двоих это семейное.
– Правильно думаешь, – смеюсь я.
– Она искренняя, непредсказуемая, непосредственная. Такие люди теперь редкость. Она наслаждается каждым мгновением жизни.
У меня щемит сердце. Я поднимаю глаза на Аарона. Он хмурится, словно внезапно заглянул в будущее, словно только что осознал смысл сказанных слов.
– Слушаю.
– Мисс Кохан? Меня зовут доктор Джеффриз, я помощник доктора Шоу. Он попросил меня позвонить вам и рассказать последние новости.
