Через Великий лес полностью

— Ты видел, Тхэльр-райн… так же, как и я… Город падёт в огне и крови… и дня не пройдёт…

— Открой мне дорогу.

— Ты не с-сказал мальчишке… Решил зас-слониться им от меня, как щитом…

В бледном свечении, исходящем от тумана, глаза Колдуна вдруг потемнели, лицо исказилось от ярости. Полыхнула ослепительная вспышка, и змей повис над землёй, корчась, как червь на крючке. По влажной чешуе метались крошечные молнии, пасть судорожно разевалась — но отрывистые звуки, вылетающие из неё, походили на смех.

— Открой! мне! дорогу!

— Постой! — крикнул Скай. Он пытался заглянуть Колдуну в лицо, но пляшущие отсветы молний делали его похожим на жреческую маску. — Подожди, Колдун, сперва… скажи, это правда? Ты видел… это? их? Проклятых? Йенльянд и… Ты это видел?

Он был уверен, что услышит в ответ смех, так нелепо всё это звучало. Ведь прошло всего три дня… Ведь у Йенльянда тоже есть укрепления, они мощнее фир-энм-хайтских вдвое, потому что Великая Граница оттуда совсем близко… Ведь сигнальные огни на то и нужны, они никогда не подводили, со времён короля Канойдина, ведь…

Но Колдун не рассмеялся — даже не взглянул на него.

— Ты ничего не можешь сделать.

Ничего. Ты ничего

Ничего не можешь

Как все дети, женщины и старики, ты останешься в городе.

И если они придут, ты будешь сражаться вместе со всеми.

Если они придут. Они уже близко, и среди них есть колдун.

Как падёт его город. В огне и крови.

Скай почувствовал, что падает в какую-то необозримую пропасть, так стремительно, что сердце не поспевает.

— Ты знал? Ты видел? Почему ты не сказал мне?! Я бы…

Я остался бы в городе!

— Я бы не…

Я бы ни за что не пошёл с тобой!

Но ведь в этом-то и причина, так? Тебе нужно было, чтобы я пошёл с тобой. По доброй воле — только так Звезда могла защитить тебя от Змея. Для того ты и показал мне те сны? Или они тоже были обманом?

Змей бился в конвульсиях, подвешенный над землёй, и Скаю казалось, что его тоже подвесили так. А перед глазами вспыхивали обрывки Хермондовых кошмаров: горящие дома, рушащийся храм, колокол цвета крови.

Ты останешься в городе. И если они нападут…

— Я должен быть там! Мы должны вернуться! Их нужно предупредить!

Но Колдун лишь презрительно ухмыльнулся. Он смотрел на корчащегося Змея с мрачным удовлетворением.

— Они рады были избавиться от тебя. Они тебя презирают, считают избалованным тупицей, завидуют тебе — те, кому вообще есть до тебя дело… А ты собираешься за них «сражаться»?

— Собираюсь, конечно! — воскликнул Скай, не веря своим ушам. — Я сын Предводителя! Отец взял с меня слово! Вернёмся назад, Колдун, пожалуйста!

— Я трижды спрашивал тебя, не хочешь ли ты вернуться. Ты свой выбор сделал.

— Выбор?! Да я же ничего не знал о Проклятых! Ты не сказал мне! Ты думаешь, если бы я знал, я бы…

— Так или иначе, теперь уже поздно. Мы в трёх днях пути. Впрочем, я тебя не держу.

Да хоть тысяча дней пути, Скаю было всё равно. Он знал только, что должен вернуться, не важно, как!

— Но ты же колдун, так или нет? Ты можешь сделать так, чтобы мы… ты ведь умеешь, все колдуны умеют, тебе ведь это раз плюнуть!

— Это меня не касается.

— Это ведь и твой город тоже!

Колдун наконец взглянул на Ская, и глаза у него были холодные, как железо.

— Мой город? Они убили мою мать, а меня изгнали. Моего наставника травили как волка в благодарность за то, что он помогал этим беспомощным скотам залечивать раны. И ты думаешь, после этого я шевельну хоть пальцем, чтобы им помочь? Если этот клятый город сгорит — туда ему и дорога… Ты должен быть мне благодарен, что не сгинул вместе со всеми…

— Лучше бы я сгинул, чем с тобой пошёл! — заорал Скай. — Ты просто трус! Ты трус и лжец, у тебя нет чести, и тебе ни до кого нет дела, кроме себя самого! Правильно, что таких, как ты, изгоняют!

Он был бы рад сейчас ударить Колдуна побольнее, неважно, что тот сильнее и старше и знает кучу заклятий. Скай был страшно зол, что не нашёл слов обиднее — но Колдуна его бешенство ничуть не задело. Он смерил Ская скучающим взглядом и повернулся к Змею.

— Открой мне дорогу в Сокрытую Гавань! Я прошу в последний раз.

Вопить дальше было бесполезно, на это не было времени. Мимо замелькали камни, потом деревья, ветки защёлкали по лицу и плечам. Ему было не до того — он мчался проклятой тропой со всех ног. Словно надеялся преодолеть трёхдневный путь за остаток ночи.

Если они придут, ты будешь сражаться.

Не опозорь меня.

Имлор Многоликий! Почему же я не умею летать!