— А? — оторвался от своих расчетов Смит. — Нет, не думаю, что это правильный ответ. Полагаю, на него действует сам эксперимент. Понимаете, он работал так упорно, надеялся так страстно — а затем все сработало как положено. Это как оказаться в долгом заточении и, наконец, увидеть, как дверь камеры распахивается. Страх свободы. Будем надеяться, он скоро с ним справится.
Но Коркорану, похоже, делалось только хуже. Рассказывали про случай в столовой, когда Коркоран увидел отражение собственного лица в ложке и принялся кричать. Мне довелось видеть одну из его долгих прогулок — он нарезал круги вокруг одного и того же здания.
Я все еще был убежден, что каким-то образом причиной здесь послужил Беддоуз. Постепенно я начал приходить к мысли, что если смогу однажды сокрушить Беддоуза, разбить его твердую скорлупу еще более твердым доказательством, то Коркоран сумеет увидеть его таким, каков тот на самом деле. Это должно помочь.
Беддоуза невозможно было привлечь комментировать наш эксперимент. Единственным выходом, казалось, было показать ему письмо Деркелла. Историю столь странную и захватывающую нельзя проигнорировать. Я перечитал ее: мистер Деркелл увидел статью о нашей группе в воскресной газете. Он был менеджером по продажам электроники и недавно перебрался в Бленфорд-Ньютаун, откуда ежедневно ездил на работу в Кастервич, примерно в десяти милях оттуда.
По утрам я предпочитаю боковую дорогу, чтобы избежать пробок. Однажды во вторник я, как обычно, выехал из Бленфорда, но ехал медленно. Стоял прекрасный день, у меня хватало времени, а осенняя листва была слишком красивой, чтобы ее не замечать. И тут у меня случилось видение.
Тогда это было не видение, а просто сюрприз. Справа, за рощицей, промелькнула деревня. Я знал, что там не может быть никакой деревни, поэтому не спускал с этого места глаз. За рощицей был большой холм, а потом — никакой деревни! Ничего, кроме пустынных полей, как и всегда.
Я продолжал следить за этим местом. Через неделю — снова во вторник — я взял с собой жену (ей нужно было сделать кое-какие покупки в Кастервиче), и тогда увидел деревню снова. Я нажал на тормоз, сдал назад, и мы оба пригляделись. Ошибиться было невозможно. Мы различали вдалеке несколько фахверковых домов и дымящуюся трубу. Жена достала карту и нашла там то, что, как ей показалось, должно быть местом со странным названием Нопи. „Нопи? В Англии?" — сказал я. — „Дай-ка мне взглянуть". Но она уже убрала карту обратно. Больше мы не смотрели на нее, пока не доехали до Кастервича. Вы не поверите, но никто из нас не смог отыскать эту деревню! Знаю, что моя жена не так уж хорошо читает карты, но мы изучили весь этот район (левый нижний угол карты) и не нашли ничего, что напоминало бы название Нопи.
Я не мог перестать об этом думать. Наконец, я отправился в бленфордскую полицию. Там сказали, что никогда не слышали, чтобы в Британии была деревня под названием Нопи, а на этом месте вообще нет и никогда не было никакой деревни. Думаю, они решили, что я пьян, обкололся или сошел сума!
