— Со временем чувствительность притупляется, — послышался неожиданный голос Белой.
Она сидела на камне, материализованном в убежище. Девушка сняла броню и находилась в лёгкой юбке, скорее всего эльфийской, с узорными листьями, и в белой рубахе, напоминавшей скорее о семнадцатом веке Земли.
— Ты о перерождениях?
— Можно сказать и так. Это одна из теорий Змея. Он не поленился опросить разных проходчиков в своё время, чтобы найти ответ на этот вопрос.
— И что в итоге? — на миг мне стало обидно, что из всех всадников выжил лишь Мышь.
Его навыки создания болезней мне совершенно не нужны. Просто ещё одна боевая единица и козырь на случай особого вида противника. А вот Змей, будь он вменяемым, очень бы мне помог.
— Тот, кто перерождался чаще — более мудр, рассудителен и хладнокровен. Так что в прошлом ты действительно мог быть более импульсивным. Как и все мы.
— Я принесу кофе, — улыбнулся Сильван и исчез.
— А ты сама много помнишь?
— Я не задумываюсь об этом.
— Почему?
— Смысл? Мы там, где мы есть, Арк. Есть только сегодня. Если бы я гналась на вчерашним днём, была бы Чёрной. И убила бы тебя за неё. Но у меня есть лишь сейчас.
— А будущее?
— Его тоже не существует. Многие ли из тех, кто живёт здесь, могут похвастаться планом на день? Каждую минуту может случиться что угодно. Мы в огромном опасном мире, где существует лишь сейчас. Зацепись за прошлое или уйди в нереальное будущее, и настоящее тебя утопит.
— С чего тебя вдруг потянуло на философию?
— Не знаю. Наверное потому, что настоящее ответило мне ваимностью? Мы на семнадцатом. Я забралась выше, чем Принц.
— А ты соревновалась с ним?
— Нет. Принц… он подавлял своей харизмой. За ним шли на верную смерть даже те, кого он в открытую называл мусором. Наверное, искренность? Ты искренен со своей командой, Арктур?
— Я не понимаю, к чему ты снова сравниваешь меня с ним. Он был неудачником.
— Это получается само собой, — она отвернулась в пол оборота и чуть улыбнулась. — Но пожалуй, ты прав, это глупая затея. К тому же, мы с ним были из одного мира.
— Ты помнишь свой прежний мир? Как ты попала на Стену? Ты была мобом локации?
— Слишком много вопросов, на которые я даже не пыталась искать ответы. Зачем, если есть только «сейчас»? Так что я помню только внешний вид мира. Принц сказал, что его мир выглядел так же, и что он называется Мельхиор. А вот ты с Земли, как Змей. Наверное потому так же хитёр.
— Значит, совсем ничего?
— Только два факта. У меня в подсознании полно знаний об управлении пространством магией воды и талант к этой магии. И то, что я питаю слабость к озёрам. Не знаю, почему. Наверное, я была какой-нибудь озёрной феей… или русалкой. И тогда я, возможно, эволюционировавший монстр, ставший проходчиком. Какое это теперь имеет значение? Я посвятила себя лишь одной миссии в этой жизни. Моё тело, душа и разум служат для её исполнения.
— Кофе, — сообщил Сильван, появляясь изникотуда с подносом.
— Куда направимся дальше?
Пока мы беседовали, а остальные отдыхали и перекусывали, некродендроиды уже вырастили лианы вверх по колодцу. Над нами была локация, имитирующая храм.
На миг прикрыв глаза, я сосредоточился на посылаемой артефактом на голове, картинке.
Перед глазами всплыл мрачный чёрный храм, посвящённый тёмному богу.
Чёрно-фиолетовые огни на стенах, с неестественно медлительными языками, намекали на присутствие мёртвой магии.
На больших сводчатых воротах был выбит символ в виде образа скованной множеством цепей девушки с чуть насмешливой презрительной улыбкой и коротким каре. Напротив неё замерла каменная статуя того же божества. И здесь меня проняло даже через посредника в виде растений.
Дыхание сбилось, а сердце забилось чуть чаще от смеси сильнейшего страха и вожделения одновременно. За короткий миг я едва не сошёл в ума, от осознания что ни одно существо во вселенной не может и вполовину подойти к этому совершенству.
С силой я заставил себя оторвать контакт и вышел из связи с растениями.
Это был первый случай, когда меня задевают через неё таким образом.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Белая.
— Да… погоди минуту, — я перевёл дыхание. Образ грёбаного тёмного бога развеялся. Сейчас я бы не смог вспомнить черты лица статуи.
— Что ты видел? — спросила Белая, делая глоток кофе.
— Локация проклятых. Факелы горят мёртвой магией, а у самого колодца плавящая мозги срань.
— Статуя той, кого лучше не вспоминать, — мягко улыбнулась девушка, будто её моя проблема позабавила. — Говорят, она была так красива, что по её приказу поклонники совершали ритуальные самоубийства и приносили в жертву своих близких. В моём родном мире от неё многие пострадали.
— Той — это кого лучше не вспоминать? — не понял я.
— Это и есть имя. Настоящего я не знаю. Его в принципе никто не упоминает. Говорят, если его назвать, случится прорыв мёртвой магии или откроется портал в мир проклятых.
— Есть и такой?
Белая улыбнулась и пожала плечами.
— Скоро магия выветрится, и ты забудешь, что видел. Но я бы на твоём месте сегодня обошлась без сна. Скорее всего, в них ты будешь вспоминать старину Тахи с теплом.
