– Меня уже спрашивали относительно наших отношений с Оксаной, я вроде бы все рассказал… – Ясевич отломил ветку и стал чертить ею на мокрой земле. – Что ещё можно сказать?
– Вы рассказывали оперативникам из милиции? – тот кивнул. – А я из другого ведомства, если вы заметили. Начните ваш рассказ самого начала: со знакомства с девушкой. И как можно подробнее.
– Ну, что ж, постараюсь… – он протяжно со всхлипом вздохнул. – Знакомство было довольно банальным: я шел в магазин, она вышла из телефонной будки, попросила разменять двадцать копеек. Я размена не нашел, просто дал ей двушку. Она протянула руку, чтобы взять монету, дотронулась своими пальчиками до моей руки, и меня, как током, пронзило. Уже и забыл, что так бывает! – опять вздох. – Сразу же представился ей, сам от себя такой прыти не ожидал. Она не стала ломаться, тоже назвалась. Я в тот день получил премиальные – я инженером на хлебозаводе работаю – ну и пригласил её в ресторан. Она согласилась. Встретились вечером у её дома, я на такси подъехал. Никогда не позволял ни себе, ни жене шиковать, а тут!.. голову напрочь снесло! Себя не помнил, жене что-то соврал, и понесло меня!.. В ресторане все на нас смотрят, а меня от гордости аж прёт! Что ты-ы! Такая деваха ко мне в танце прильнула! Ну, завертелось у нас – не остановить! Понимаете, – Ясевич стыдливо помялся, – мы с женой привыкли… ну, как бы это правильно сказать? – традиционно, что ли? Так, изредка полюбимся, по-быстрому, и спать!.. А Оксана!.. Господи!.. – с протяжным стоном произнес он. – Это фейерверк! Это девушка-праздник! Я ночь тогда с ней не уснул. Она столько сил в меня вложила и тут же вытянула их! Но какое это было счастье! Только тогда я узнал, что бывает всё по-другому. Верите, на жену до сей поры смотрю, как на… нет, слова не подберу… Не могу с ней после Оксаны! Она хоть и обижается, но куда ей деваться? Да и мне теперь тоже доживать с этой женщиной век… – мужчина опустил голову.
Ерохин неприязненно посмотрел на него:
– Послушайте, Ясевич, вы так говорите, будто на вас кандалы! Ведь ваша жена родила вам детей, простила вам предательство, а вы так о ней!.. Это уж совсем не по-мужски!
– А что делать?! – шепотом прокричал тот. – Я Оксану забыть не могу!
– Разведитесь, в конце концов! Как любит говорить мой начальник: «Умный борется со страстью, глупец становится её рабом»! – Махнул рукой: – Ладно, достаточно соплей и эпитетов! Рассказывайте дальше! Что было после той,
– Да не было больше ничего! Ходил за ней, как тень, а она отталкивала меня, гнала…
– У вас не возникала мысль отомстить ей?
– Отомстить? Не-ет, ну что вы! Ударить хотелось, когда она смотрела на меня презрительно и хохотала. – «А я бы тебя ударил» – подумал Ерохин. – А убить!.. Я ведь до последнего момента всё надеялся, что она вернётся. Узнал, что жениху отставку дала, воспрял духом!
– Она что-нибудь о себе рассказывала?
– Когда?! Мы ведь только… ну, сами понимаете…
– Хотя бы в ресторане?
– Нет, там я ей всё комплименты говорил, ну, и она отвечала тем же!
– Поня-ятно…
– Да не можете вы этого понять! У нас ведь как с женой? Вдруг не запланированная беременность? А сейчас, когда дети взрослые, так вообще стали бояться этого. А с Оксаной!.. Что меня поразило? Она была настолько раскована, раскрепощена, не зажималась, была даже бесстыдна в чем-то! Я тогда удивился, думал, что все женщины боятся, как моя жена. Ан не-ет! Вот с кем я понял, что значит летать!
Ерохин представил себе девушку в объятиях этого сластолюбца, и передернулся. Потом довольно жестко перебил воздыхания Ясевича:
– Главное, во время и правильно приземлиться… Ладно, что ещё можете рассказать? Знаете кого-нибудь из тех, кто ухаживал за девушкой? Ведь были такие?
– Она осторожничала со всеми, вот только со мной получилось чуть не в открытую. С кем встречалась – не скажу, не знаю, хоть и следил за ней. Только вот не так давно встретились случайно на улице, она поздоровалась, даже спросила, как у меня дела. Вот тогда я увидел у неё на пальце перстень – очень дорогой и очень красивый. Я такой как-то в журнале видел. Спросил: откуда? Она засмеялась и сказала, что есть ещё мужики на свете. Вот так!
Посмотрев на фотографию мужчины, которую Ерохин показал, Ясевич отрицательно покачал головой, сказал, что никогда его не видел.
В этот момент с крыльца дома послышался женский оклик. Мужчина резво подхватился и, спросив, есть ли ещё у капитана у нему вопросы, побежал домой.
Ерохин брезгливо сплюнул и поспешил уйти прочь.
В гостинице Доронин сообщил Ерохину, что ему звонил Юрьев из ДОСААФ, сказал, что нашел одного человека, состоявшего в Осоавиахиме до войны. Несмотря на позднее время, капитан решил поговорить ещё раз с отставником. Тот откликнулся сразу:
