– Ну, это вопрос открытый, он мог ездить и по другим делам. А вот Зеленцов!.. Эта фигура что-нибудь да значит! Так что, собирайся, идем на встречу с оным гражданином.
Зеленцов оказался настолько колоритной фигурой, что и Калошин, и Воронцов буквально онемели при виде этого мужчины: бритая бугристая голова на мощных плечах, выпирающие надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, массивный подбородок и длинные руки с огромными кистями – сошедший со страниц учебника по истории древний человек.
Но, видимо, Зеленцов привык к такой реакции на его внешность – он только усмехнулся:
– Чего надо? Говорите быстрее – у меня работы выше краев. – Заглянув в документы оперативников, нахмурился: – Опять насчет машины? Теперь эта «Победа», – он махнул головой в сторону бокса, где отливал блеском черный автомобиль, – другому принадлежит.
– Нам не это важно. Вы ведь ездили на этом автомобиле, когда Мелюков был жив? – спросил Калошин.
– Теперь уж чего скрывать! Было дело! Покойничек до женского полу был охоч – вот и возил я его по бабам. Всё больше по ночам, – протерев руки тряпкой, Зеленцов вынул папиросы и закурил. – Адреса этих дамочек вас интересуют? – плотоядно улыбнулся «питекантроп», как будто говорил не о женщинах, а о добыче.
– Давайте пока оставим их в покое, поговорим о другом, – остановил его майор. – Вы во время войны работали в психиатрической клинике санитаром, так?
– Ну, работал, и что с того? – нахмурился Зеленцов.
– А какую специальность вы имеете?
– Шофер я.
– А почему тогда вдруг пошли в санитары?
– Так это только называлось, что санитар, а так – грузовик водил, возил продукты, в общем, полностью по хозяйству. Ну, и скручивал иногда буйных, – он так посмотрел на свои руки, что у Кости Воронцова холодок пробежал по спине.
– Почему не воевали?
– Так в финскую меня поломало, полкишечника вырезали, вот и комиссовали.
– Вы знали доктора Шнайдера?
– Так это и понятно, чего спрашивать-то? Я к его делам никакого отношения не имел!
– Ну, если спрашиваю, значит, считаю нужным, – сухо парировал Калошин. – А медсестру Пескову?
– Много их там было, всех не упомнишь, – Зеленцов бросил окурок на бетонный пол и с силой раздавил его.
– Но со Шнайдером работала лишь одна старшая медсестра – Анна Григорьевна Пескова. Вы не могли её не знать.
– Ну, значит, была такая, только мне всё равно, как её величают.
– Хорошо. Кривец Любовь Архиповна вам знакома?
– Нет. Что ещё у вас? Мне работать надо, – все больше хмурясь, пробормотал Зеленцов.
– Успеете, – Калошин тоже разозлился – беседа шла довольно туго. – Почему вы уволились из клиники?
– А это законом не запрещено! – Зеленцов недобро посмотрел на майора. – Не пойму я что-то – к чему вы клоните?
– Я вас пока просто спрашиваю, заметьте, без протокола. Дело ваше – отвечать или нет.
– Пугаете? Только пуганые мы! А почему ушел – это мое дело, и никого не касается! – Зеленцов поднялся.
– Ну что ж, раз вы не желаете отвечать прямо на мои вопросы, встретимся на нашей территории – выпиши, Костя, ему повестку на завтра. Жду вас, Игорь Денисович! И, пожалуйста, без опоздания.
На улице Воронцов глубоко вздохнул:
– Ну, товарищ майор, и тип, этот Зеленцов!
– Да уж, во всех отношениях! И сдается мне, что он оч-чень грязную работу у Вагнера мог выполнять! Ведь сразу сказал, что не имел к делам доктора отношения, а мы об этом и не спрашивали. Значит, многое знал! Потому и уволился! Других причин не вижу. Обычно, при больницах, наоборот, люди стараются держаться: сытно, тепло, особенно после войны. Он, тем более, с ранением живота. Тут тебе и медпомощь постоянная. Что ещё подметил?
– Да я, товарищ майор, знаете, на что обратил внимание? Вот про Пескову он говорил как-то расплывчато, а про Кривец – как отрезал – «нет» и все! Почему?
– Думаю, что о судьбе Кривец ему известно, потому и отрицает знакомство с ней – уверен, что некому опровергнуть его слова, а вот с Песковой сложнее: то ли она жива, и он это знает, или не знает ничего наверняка, поэтому опасается сказать правду. И ведь ответил о ней в настоящем времени! Скользкий тип, вот что я скажу!
Директор автобазы, напротив, очень охотно стал рассказывать о своих подчиненных. То, что шофер, возивший Мелюкова, ездит постоянно на допросы, его удивляло, так как, по его словам, был этот человек порядочным, дисциплинированным, и выполнял все, что ему приказывали, беспрекословно. А вот Зеленцов!..
– Я говорил товарищам из комитета, что очень он подозрителен, проверили, отпустили. Только возил он частенько начальничка по разным адресам, и все скрытно так!.. Даже диспетчера не предупреждали.
– Разве так можно?
– Так это же машина партийного работника, что хотел, то и делал!
– Как же бензин списывали?
– Да вот так! Крутились, как могли, на других раскидывали! – развел руками директор. – Попробуйте поговорить с Андреевым, мужчина покладистый, не то, что этот!.. – он кивнул в сторону гаража.
На вопрос, где и как можно найти шофера, сказал, что тот пока в отпуске, и назвал адрес.
