– Да у неё и сердца-то нет, – поморщился Дубовик. – А посему, продолжим допрос!
– Андрей Ефимович! Мы не имеем права допрашивать арестованных в ночное время! – сонно пробормотал Моршанский. – Я не пойду на это!
– А я пойду! И пока не допрошу обоих – не успокоюсь! – упрямо мотнул головой Дубовик. – «Победителей не судят»! И потом, до ночи есть ещё немало времени. А завтра за ними приедет конвой. – И сказал, обращаясь к Калошину и Ерохину: – Только поговорим теперь с Кураевым!
Александр, войдя в кабинет, оглядел всех презрительно-уничижительным взглядом. Сев на стул, он закинул ногу на ногу и положил руки в наручниках на колени.
Не здороваясь, кивнул на руку подполковника:
– Что, маменькина работа? Как же она так промахнулась? Не похоже на неё!.. – и злорадно усмехнулся.
– У меня хороший ангел-хранитель, – Дубовик улыбнулся своим мыслям.
– А что, «краснота» и в Бога веруют, и в Ленина? – ядовито спросил Кураев.
–Диспут о сакральном перенесём на другое время и в другое место, – подполковник указал глазами в потолок.
– А я туда не спешу, – прикрывая злость улыбкой, ответил арестованный.
– К сожалению, ваш билет уже прокомпостирован, – жестко парировал Дубовик.
В кабинете повисла долгая пауза. Подполковник как будто не спешил начинать допрос. Он внимательно смотрел на сидящего перед ним симпатичного мужчину вполне презентабельного вида.
Первый вопрос его был неожиданным:
– Скажите мне, Александр Григорьевич, для чего вы забеливали себе лицо гримом? У вас на нем нет ничего примечательного, не то, что у Лыкова – веснушки по всему носу.
– Потому и забеливал, чтобы думали, якобы что-то есть, – не меняя позы, только пожав плечами, ответил Кураев. – Ведь думали же? – он едко усмехнулся.
– Признаюсь, ваша хитрость вам вполне удалась,.. на какое-то время…. А специальность зачем поменяли? Вы ведь блестящий, даже гениальный нейрохирург! Ваши преподаватели вас потеряли! Особенно профессор Желябов. Он очень вас хвалил! Сокрушался, что вы пропали, думал, погибли в войну!
– Они меня потеряли! – Кураев вскинул руки, звякнув наручниками и брезгливо глянув на них. – Это я всё потерял! В этой дикой стране я обрёл лишь забвение!
– Это от вас зависело – найти здесь славу и признание!
–Мне, человеку с арийской кровью, – уловив насмешливый взгляд Дубовика, поправил себя: – пусть наполовину, но большую!.. принимать рукоплескания унтерменшен? Не смешите меня, подполковник! Признание единственного человека я бы принял, как высшую награду за свои труды!..
– Уж не Адольфа Гитлера ли? – с прежней насмешкой во взгляде, спросил подполковник и произнес по-немецки: – «Если говорить неправду достаточно долго, достаточно громко и достаточно часто, люди начнут верить»! Вы из тех, кто верит?
– А вы неплохо цитируете его! Читали? – Кураев заинтересованно посмотрел на Дубовика
Тот уклончиво ответил:
– «Чтобы победить врага, надо знать его мысли»!
– Не помню… – Кураев задумался.
– Это сказал Сталин. А его-то вы вряд ли читали…. Но мы отвлеклись! И вот, чтобы приблизить вас к истинному положению вещей, я покажу вам кое-что… – Дубовик открыл свою папку и достал из неё два снимка. Один из них он подкрепил к другому снизу и, держа их двумя пальцами, протянул через стол Кураеву:
– Это вам знакомо?
–Так это же!.. – Кураев опешил. – Откуда это у вас?! – он потянулся обеими руками за фотографией.
– А вы не догадываетесь?
– Вы нашли документы… – арестованный с горечью покачал головой. – Да-а, недооценил я КГБ… – и вдруг вскинулся: – Teufel! Teufel! Teufel! – он сжал виски руками. Потом поднял глаза на подполковника: – Что вы хотите?
– Только откровенности! Но мы не закончили со снимками. Как я понимаю, вы знаете, что это родовой замок Вагнеров в Баварии.
– А разве это не так? – с сомнением спросил Кураев.
– Я понимаю, что вы там никогда не были, но это, действительно, замок Вагнеров. Посмотрите на дату!
– Одна тысяча девятьсот двадцатый год…. И что? – пожал плечами Кураев.
– А теперь взгляните на следующий снимок! И на дату! – Дубовик, как фокусник, снял верхнюю фотографию, а вторую протянул арестованному.
Тот взял её двумя руками и непонимающе посмотрел на Дубовика:
– Что это?
– Это руины вашего замка, дорогой наследник! Дату видите? 1945! И ещё кое-что!.. – подполковник достал несколько документов: – Они все на немецком, но вам будут понятны. Вот копия счета Вагнера из Швейцарского банка: он практически пуст! Правда, никто не имеет права воспользоваться вашим ключиком к банковскому сейфу, но относительно драгоценностей есть отчет поверенного вашего отца: там и на год жизни не хватит! А вот и документ, так называемый, фидеикомисс, по которому вы, как полукровка, никогда не получите ничего! Звание барона вам не светит! Странно, что вы, грамотный человек, этого не знали.
Кураев оторвал взгляд от документов – из его глаз полились злые слёзы…. На него было страшно смотреть: чувствовалось, что он просто раздавлен, на бумаги теперь смотрел, как на ядовитую змею…
