– … двоих детей поднять не могла, потому-то они с вашим отцом попросту разделили вас с Анной. Сестра ваша была слаба от рождения, отставала в развитии, по этой причине отец забрал вас. Но вы страдали хромотой, и он постоянно возил вас на курорт в Италию, где однажды вы, будучи молоденькой девушкой, познакомились с красивым немцем – бароном фон Вагнером. Между вами зародились чувства. И всё это неплохо, но, ко всеобщему сожалению, Михаэль на тот момент был помолвлен со своей соотечественницей из семьи богатого бюргера Эльзе. Ваш отец, одержимый идеей создания сверхчеловека-убийцы, посвятил в свои планы Михаэля. По каким критериям он отобрал единомышленника – не знаю, но зерно упало на благодатную почву, и молодой немец заразился этими концепциями, и, в итоге, переехал в Могилев для сотрудничества с профессором Лопухиным. И пока у вашего отца была прекрасная лаборатория, Михаэль оставался в России. Ко времени переезда он уже был женат на Эльзе, и вскоре у них родился сын Стефан. Но ваш роман, тем не менее, не угас, и, как следствие близких отношений – через несколько лет и у вас родился сын, Александр. Всё правильно?
– Всё грязное бельё перевернули? – зло усмехнулась Пескова.
– И даже скелетов из шкафов достали, – в тон ей ответил Дубовик. – Двигаемся дальше… Когда Вагнер вернулся в Германию, оставив, кстати сказать, в России и свою жену с сыном, и свою любовницу, тоже с сыном, вы оказались в роли матери-одиночки, что в Советском обществе не поощрялось, а вам необходимо было в нем утвердиться, поэтому вы отдали своего незаконнорожденного сына на воспитание вашей сестре, которая в силу своих патологий не могла иметь детей. Потому-то она всем сердцем полюбила Александра. Вы же вышли замуж за Пескова…
– Оказывается, не всех скелетов раскопали!.. Что ж, помогу… Уж больно ты мне симпатичен, подполковник! – женщина с прищуром оценивающе посмотрела на Дубовика. – Вначале я была замужем за другим человеком. Им был инженер Герлиц.
– Что с ним стало?
– Ничего, мы разошлись через месяц – мне нужна была только его фамилия. Уже потом я стала женой Пескова.
– Сын и дочь от него?
– Да. Но я любила Александра! Больше всех на свете! – она в страстном порыве приложила руку к сердцу. – Этот ребёнок рожден от любимого человека! Только он был и остается смыслом всей моей жизни!
– Разумеется! Ведь благодаря его рождению, Вагнер обещал сделать вас хозяйкой и своего родового замка, и всего состояния! Это голубая мечта русской дворянки! Не правда ли? Тут уж на карту вы поставили всё! А что мог дать Песков? Он был лишь декорацией, прикрывающей вашу истинную жизнь. Вы постоянно были рядом с Александром, потому-то дочь и сын редко виделись с вами, и любви материнской не знали… Были такой же частью декорации… Но это лирика… – Дубовик вздохнул.
– Ты не понимаешь! Я и так пострадала от своей матери – она не смогла родить здоровых детей! Кто я такая – хромоножка! Надо мной смеялись сверстники, в меня летели палки и камни от совдеповских ублюдков! Да, я научилась стрелять, чтобы доказать свою силу и правоту! И не зря!
– Ну, это мы уже поняли. Что было потом?
– Вагнер написал, что будет война, и он обязательно приедет в Россию, чтобы здесь на месте продолжать воплощение идей моего отца. Правда, к тому времени он уже считал их полностью своими. Для меня это не имело никакого значения, я только должна была убедить Александра доказать свою приверженность идеям Михаэля. Только так он мог стать наследником всего состояния Вагнеров.
– Александр встречался с отцом во время войны?
– Постоянно. Они и работали вместе.
– Как-то вы нам рассказывали, что к доктору однажды приехал незнакомец, вы слышали, что они говорили по-немецки. Это был Александр? – Пескова кивнула. – Тогда зачем вообще было рассказывать нам это? – пожал плечами Дубовик.
– Это всего лишь для убедительности, – усмехнулась женщина. – Я была уверена, что вы ни того, ни другого не найдёте… Да, недооценила я тебя, подполковник…
– Вы недооценили всех ребят! Ставку делали, видимо, только на меня? А зря! – Дубовик опять подмигнул Калошину и Ерохину. Те лишь скромно заулыбались. – Расскажите о том, чем на самом деле занимался Вагнер в клинике, а также о роли Зеленцова во всей вашей истории.
– Я уже говорила вам, что Вагнер совершал чудеса с памятью солдат, раненных в голову.
– Я помню. Только это было лишь частью экспериментов. Поэтому не пытайтесь сейчас меня обмануть! – Дубовик пронзительным взглядом посмотрел прямо в глаза Песковой.
