— Тогда я попробую выйти… Да пошло оно все к черту! — он отбросил лук и лазерную пушку, поднимаясь. — Если убьют, считайте меня героем!.. Эй! — он поднял руки, показывая, что безоружный. — Эй! Люди! Я пришел с миром!
Машка прыснула со смеха в кулак и сразу замолчала, кулак Макса ткнулся в ее ребро.
— Да фильм вспомнила… Тот тоже пришел с миром… — снова првснула Машка.
— Эй! — Кирилл замахал руками, привлекая к себе внимание. — Не подскажите дорогу?!
Три стрелы заставили его припасть к земле. Одна воткнулась в плечо и застряла.
— А-а… сволочи! — он отполз к Максу и Машке, стараясь не высовываться из густой и высокой травы.
— Получил?! — разозлился Макс, вытаскивая стрелу. — Повезло, кость не задета… Машуль, обработай рану и перевяжи. И это, спиртом залей, могли отравой стрелу намазать.
— А-а-а… Я умираю! — в ужасе простонал Кирилл, скривившись от боли.
— Не факт! — оборвал его стенания Макс. — Они ж не ждали, что мы нарисуемся… Разве что поблизости еще племя и между ними терки… Охотники, наверное, а на кой хрен им травиться отравленным мясом?
— Потерпи! Потерпи! — Машка отломила сук и сунула Кириллу в рот, изготовившись плеснуть в рану спирт.
— Мы с детьми воюем? — рассматривая стрелу, Макс слегка удивился. — Смотрите… Длина стрелы… Вытянутая рука и треть перед луком, максимум метр, ну девяносто, а эта сантиметров семьдесят, облегченный вариант… С такой разве что на зайца… Ни фига себе, наконечник-то металлический! — присвистнул он. — Запросто могли убить!
— Кто бы сомневался! — Машка перевязала рану бинтом, привязав толстую подушку из марли и ваты, посыпанную стрептоцидом. — Вообще-то и каменные наконечники убивают, и обычные, деревянные. Раньше так и воевали между собой.
— Валим отсюда! Я жить хочу! — в отчаянии простонал Кирилл, умоляюще взглянув на Макса.
— Перестань ныть! — взорвался Макс. — Дурья башка, их тут, может быть, на каждом шагу! Нам бы понять, с чем столкнулись! Здесь вас не достанут, а я обогну поганцев и займусь ими со спины, — Макс кивнул на овраг, который спускался к берегу. — Ждите меня тут, а если что, спускайте плот. Встретимся вниз по течению. Маш, у тебя косынка есть красная с синей полосой, где остановитесь, привяжи на видном месте, чтобы я вас нашел…
— Ты же не собираешься их убивать?! — испуганно взглянул на него Кирилл. — А если у них кровная месть?! Нам тогда точно не жить! Мы тогда кого искали?! — с недоумением воззрился он на Макса, напомнив цель экспедиции. — Ну вот, нашли!
— Максик, как-то так, поделикатней! — сочувствуя поганцам, попросила Машка, испугавшись и за себя, и за Макса, и за поганцев.
— Уговорили! Намну бока, и станется с них… — он тихо скользнул в траву и пополз тихо, как уж.
Вернулся Макс через пару часов, уже открыто, по поляне, крикнув притихшим Кириллу и Машке, чтобы выходили.
— Макс! — взвизгнула Машка в гневе, поднимаясь во весь рост. — Ты же обещал!
— Обещал, сделал! — довольно хмыкнул Макс, разлепляя своим пленникам закрытые скотчем рты.
— Е-мое! — остолбенел Кирилл с отвалившейся челюстью.
— Ой! Зеленые человечки! — Машка тоже остановилась с округлившимися глазами.
— Если бы эти уроды не намазали себя боевой раскраской, я бы мимо прошел, — возмутился Макс. — Их же в листве ни хрена не видно!
— Ой, так они ж инопланетяне! — всплеснула Машка руками, пощупав одного из зеленых человечков.
Светло-серовато зеленые, зеленые костюмы, в виде брюк и куртки, ярко зеленый пушок на голове, прикрывающий широкий и высокий череп, огромные, как у лани, глаза, приплюснутые носы и щелки рта с острыми зубами, которыми могли бы перегрызть что угодно, и острый подбородок. Маленькие, едва доставали Кириллу до груди, самый высокий — метр пятьдесят, не больше, но руки и ноги пропорциональные, если принять во внимание, что в их миру тоже ценились длинные ноги. И пальцы… — тонкие и длинные с голубыми ногтями. Если не помнить, что гуманоиды, можно, наверное, принять за людей. Напоминать Максу и Машке, что всех без исключения гуманоидов, особенно зелененьких, подозревают в кражах, экспериментах и насилии, Кирилл решил пока не стоит. Что они могли им сделать стрелами?!
— Маш, это мы тут инопланетяне, — образумил ее Макс. — А они, по ходу, местные…
— И что ты собираешься с ними делать? — спросил Кирилл, разжигая костер. — Мы же не можем их держать в плену.
— Контакт налаживать, — раздраженно бросил Макс. — Кир, попробуй им показать, что мы тоже люди. Ну там, покажи, один плюс один равно два… Таблицу умножения попробуй вспомнить, буквы напиши, и это… закон там какой-нибудь, вдруг они ступенью выше. Хотя вряд ли… — он безнадежно махнул рукой.
— Кажется, я поняла, почему с нами в контакт никто не вступает… — с философской задумчивостью проговорила Машка, потусторонне уставившись в пустоту. — Вот прилетели они, а как вступить, если ни они по-нашему ни бе, ни ме, ни мы по ихнему не шарим. И выложили они перед нами свои письмена, законы там, таблицу умножения, а смысл? Они ни бе ни ме, ни мы… — повторила она, избавляясь от задумчивости. — А если они не знают ни счета, ни письма?
