Кристину тошнило и потряхивало от волнения и страха. Но она не забывала иногда стонать. Так ведь надо? Так показывают, что тебе хорошо?
Он уже потянулся к застежке на ее спине, когда в прихожей протренькал звонок.
Алексей выругался, встряхнулся и столкнул Кристину с колен.
Он направился в коридор, на ходу поправляя член в штанах, чтобы тот не слишком торчал.
Кристина посмотрела на свитер.
Его можно надеть? Или не надо, а то Алексей рассердится?
Она поколебалась еще несколько секунд, но все-таки решила надеть.
И вовремя – Алексей вернулся вместе с другим мужчиной, чернявым и с острым взглядом. Тот мгновенно зрительно ощупал Кристину с ног до головы, просканировал и пошло осклабился.
Или Кристине так примерещилось.
Но ее бросило в жар, когда она представила, что могла показаться ему с голой грудью. Она сложила ладони на коленях и постаралась принять беспечный вид.
Мужчина достал из кармана пачку сигарет и закурил прямо в доме.
– Леш, ты бы хоть сказал, что у тебя такая дама тут, – бросил он небрежно.
– Знакомься, это Кристина.
– Красивая девочка.
– Конечно.
Наверное, это был комплимент, но Кристине послышалась угроза в словах. Она сильнее сжала руки на коленях и опустила глаза. Но о ней уже не говорили.
Алексей взял с полки портсигар, достал сигарету. Потянуло вишневым табаком.
Дым причудливо извивался и скручивался в фигуры, танцующие в воздухе как живые.
– А что с нашим делом?
– Не могу никак найти.
– Серьезно? Столько шухера, а ты не знаешь, где он?
– Слушай, ты же понимаешь обстоятельства. Когда объявится, скажу.
– Может, приманку?
– И что ты собираешься отдать? Что тебе меньше всего жалко?
– Да ничего не жаль, лишь бы сработало. Наконец-то можно разобраться с этим делом.
Кристина смущенно натягивала рукава свитера на пальцы и не понимала ни единого слова. Может, ей лучше извиниться и уйти? И они этого ждут?
Но Алексей и его гость закончили странный разговор, докурили, и гость ухмыльнулся:
– Пойду я, не хочу мешать.
– А ты не помешаешь…
– Дело твое.
Алексей проводил его, дверь захлопнулась. Кристина вздрогнула и подумала, что надо, наверное, снять свитер. Он ведь уложит ее сейчас в постель? Или все начнется с самого начала – со слюнявых поцелуев и постепенного оголения груди?
Но когда Алексей появился в комнате, он даже не присел на диван. Поставил стул спинкой вперед и устроился верхом. Серые штаны сразу обозначили еще не до конца опавший член, и взгляд Кристины притянуло туда как магнитом.
Алексей заговорил.
– Я догадываюсь, почему ты пришла, – начал он и щелкнул крышкой портсигара. Он больше не спрашивал ее, можно ли закурить. – И про мать знаю. Ты ведь хотела мне продаться? – Он сделал паузу.
Кристине было гораздо спокойнее смотреть ему между ног, чем в глаза. Она только через несколько очень долгих секунд сообразила, что Алексей ждет ответа, и кивнула.
– Я бы взял, – продолжил Алексей. Значит, она все сделала правильно. – Ты мне очень нравишься. Я тебя, прости, хочу так, что яйца сводит. Чувствовал бы себя подонком, но взял бы.
Кристина прикусила язык, с которого едва не сорвался вопрос, что ему мешает сейчас. Лучше дослушать. У нее нет никакого выбора – только тот, что предложит Алексей.
– Но я не намерен просто сорвать тебя как цветок и выбросить. Пусть это и спасет твою маму. Что ты будешь делать, если назовешь сумму, а ее не хватит? У тебя больше нечего продать. И я не хочу, чтобы ты разменивала тело на копейки. Ты удивительная и яркая девочка. Мне хочется, чтобы ты расцвела.
Кристину затошнило от ужаса, когда она поняла, что действительно чуть не попалась в ловушку. Она еще недавно считала, что тех денег, которые уже дал Алексей, хватит. Что бы ей оставалось? Тем более после его постели. Он прав – во всем прав. Что же он хочет теперь?
– Я не буду с тобой спать.
Кристина вскинула голову в отчаянной надежде, что сейчас случится чудо.
Но он продолжил:
– Не буду спать до свадьбы. Но я готов и хочу на тебе жениться.
Корона осыпалась с его головы сухой ржавой пылью. Ржа ползла и по его мечу. Золотой плащ реял за спиной, истончаясь до паутинных сплетений, исчезая, растворяясь в холодном воздухе.
Белый снег проминался под легкой некогда поступью короля фейри, плавился, стекал мутными ручьями, обнажая черную землю.
Ирн шел по краю летного поля аэропорта Шереметьево, по сухой траве, оставшейся зимовать под снегом и теперь бесстыдно обнаженной. Он привычными движениями пальцев отводил глаза пилотам разбегавшихся для взлета самолетов, и они слепли уже там, на высоте, почти роняли ненавистно-железных птиц, а потом рассказывали врачам, что видели бога.
Пульс в венах звучал все тише, бился слабее – в этой стране было так мало фейри! Он потратил так много сил на то, чтобы найти путь к бьющемуся где-то под спудом сердцу. И сейчас Ирн смертельно устал.
Он еще не знает, что означает эта усталость для мира. Будет ли его гибель лишь очередной ступенькой к господству для того, кто украл сердце магии, для того, кто запер золотую кровь Айны, для того, кто выстроил повсюду страшные эти леса.
