Первым стал давать показания Александр Найденов. Статный, рослый, в строгом отутюженном костюме, он подошел к микрофону, тихо кашлянул, единственное, что выдало его волнение, и предупредил: «У меня приготовлены показания в письменном виде, Ваша честь. Прошу приложить их к протоколу. Уважаемый суд, уважаемые присяжные заседатели…». Судья Пантелеева вдруг: «Прошу присяжных заседателей покинуть зал суда» и дальше в полной тишине зал долго внимает молчаливому сосредоточенному чтению судьи. Пантелеева читает вдумчиво, что-то перечитывает, что-то выписывает себе на бумажку. Новое в отечественном судопроизводстве — цензура!
«Судом изучен письменный текст Ваших показаний, — величественно извещает Пантелеева. — Абзац, где Вы пишете «я был женат», заканчивающийся словами «дело развалилось», не относится к фактическим обстоятельствам дела. Лист 10, абзац третий — также не относятся к делу… Подсудимый, Вы отмечаете, что необходимо исключить?»…
Адвокат Котеночкина пытается спорить: «Возражения на Ваши действия, Ваша честь! Давая согласие на дачу показаний, Найденов в письменном виде представил их суду, но был тут же лишен права оглашать свои показания. Председательствующая удалила присяжных из зала, чтобы лично ознакомиться с показаниями моего подзащитного, чтобы лично дать оценку его показаниям, лишая тем самым присяжных заседателей самим делать выводы о виновности и невинности моего подзащитного».
Сам Александр Найденов, за пять лет непрерывного тяжкого изматывающего суда привыкший не удивляться уже никаким судейским коленцам, дождавшись, когда присяжные вновь рассядутся на свои места, приступает к показаниям: «Уважаемый суд, уважаемые присяжные заседатели, уважаемые участники процесса! Я буду давать показания, которые, надеюсь, позволят вам принять решение о моей невиновности и непричастности к событиям 17 марта 2005 года, произошедшим на Митькинском шоссе.
До того, как мы с Квачковым встретились во время предварительного следствия, я видел Владимира Васильевича Квачкова два раза на его даче в кооперативе «Зеленая роща» 14 и 16 марта 2005 года. До этого времени с полковником Квачковым я знаком не был. С Мироновым Иваном Борисовичем я познакомился в данном судебном процессе.
Обнаружив, что подсудимый нарушил запрет ее цензуры и зачитал вычеркнутый абзац, судья Пантелеева режет уши слушателей пронзительным: «Я Вас останавливаю!» и снова выпроваживает присяжных из зала.
Судья: «Вы предупреждаетесь о недопустимости нарушения закона!»
Найденов твердо с нажимом: «Закон обязаны соблюдать все».
Судья: «Оставьте это свое мнение при себе! Вы желаете давать показания?»
Найденов спокойно: «Я их даю, Ваша честь».
Судья снова возвышает голос: «Тогда подчиняйтесь! Иначе я Вас удалю!»
