У Владимира Васильевича Квачкова на 18-е марта мероприятие к защите диссертации намечалось, предстояло обмыть монографию, надо было срочно дачу готовить к приему гостей. Он меня к этому делу подключил. Первым делом освещением заняться. Обратились к электрику, тот такую цену заломил, что мне на полгода жизни хватит. Тогда я своего друга Сашу Найденова попросил помочь, он, как моя дочка говорит: рукодельник и чинильник, — все может. Первый раз мы с Сашей Найденовым на дачу 6 марта приехали. Снега много было. У гаражных ворот — практически по замок. А у меня на квартире трое без дела сидят, решили их задействовать снег чистить. В другой раз через неделю собрались, но натопить дачу заранее у Саши Квачкова не получилось, холодно, не поработаешь. Правда, посидели, погрелись за столом, может даже чуть излишне, Саша Найденов поскользнулся на крыльце и сильно повредил тогда руку. Так что 16-го она у него даже не сгибалась. Я настаивал, чтобы он к врачу обратился, да у него одно домашнее лечение… 16-го мы с Карватко и Найденовым проехали по магазинам, закупили все, что надо для ремонта. Правда, Саша снова расслабился и в кресле заснул, а тут Васильич неожиданно приехал, видит такую картину: «Все, — говорит, — праздник жизни закончился, все по домам. Два дня осталось. Завтра надо все сделать!» Но я домой не поехал, жена не любит, когда я в таком состоянии. Поехал к Ефремову, он ветеран ВДВ, главный редактор журнала «Радонеж». Мы с ним еще продолжили, часов до пяти… Встали поздно, пообедали, то да се… По радио только и говорят о покушении на Чубайса. Вдруг выскакивает фамилия Квачкова. Я, естественно, к Васильичу домой. Куда там! ОМОН в три кольца вокруг дома, весь двор телевизионщиками забит. Со всего мира журналисты! Уже тогда понятно стало, что это грандиозная провокация. Предстояло выяснить — какая. Собрать информацию, проконсультироваться, подумать. Но довершить расследование нам не дали. 20 апреля нас арестовали. Вот в принципе и все».
Судья со вздохом обращается к заветному пьедесталу: «Уважаемые присяжные заседатели, есть ли у вас вопросы?»
Присяжные передают судье лист с вопросами, та внимательно вчитывается в список: «Назовите, пожалуйста, руководителя организации, которая сделала заявку о наборе охранников?»
Яшин: «Борцов. Фирма «Борцов и компания». Представителя фирмы в Москве зовут Виктор. Его телефон зафиксирован у меня в билинге».
«Под каким номером он значится в Вашем телефоне?», — судья ловко входит в роль присяжных, не могли присяжные предвидеть, что Яшин упомянет про телефон и билинг. Да что поделаешь, судье перечить — себе дороже: «Виктор. Вологда».
Судья: «Кто на кого вышел — он на Вас или Вы на него?»
Яшин: «На праздновании Дня войск специального назначения пошел разговор, кто чем занимается, кто чем может помочь. У меня ситуация — сам готов ехать на заработки».
Судья возвращается к поданному ей списку: «Когда и при каких обстоятельствах Вы познакомились с Мироновым Иваном и какие у Вас были взаимоотношения?»
Яшин: «Познакомились через его отца. Владимир Васильевич общался с Борисом Сергеевичем, и я с ним познакомился. Иван помогал мне, у него машина была. Но он плотно занимался наукой, писал диссертацию, готовился к защите. Мне импонировала его целеустремленность, но я от всего этого далек. Ни в какие свои дела, ни в коммерческие, ни в ветеранские, я его не вмешивал».
Пантелеева: «16 марта Вы во сколько уехали с дачи Квачкова?»
Яшин: «Я уехал с Владимиром Васильевичем и Сашей Квачковым на СААБе около девяти часов вечера. Они меня добросили до Москвы».
Судья от имени присяжных: «Можете ли Вы восстановить в хронологическом порядке картину своих действий 16 и 17 марта 2005 года?»
Яшин: «16 числа ближе к обеду выехали в Жаворонки. Мне Алексей, парень, который на квартире жил, дал список необходимых вещей для ремонта. Что-то купили, часть на квартиру отвезли, часть — на дачу. Как камень с души: работа началась, ребята и снег уже расчистили. Купили мясо для шашлыка, ну и под шашлык… Поехали, сразу же шашлыки затеяли. Александр Найденов определил объем работы. Пока шашлыками занимались — уже темно стало. Ремонтом по-настоящему не успели заняться, только Квачков Саша что-то там делал. Потом приехал Вадим на своей машине с Мироновым, они о чем-то с Сашей Квачковым договаривались. Мы не планировали, что они приедут».
Пантелеева поинтересовалась, разумеется, от лица присяжных: «Что это еще за новое действующее лицо — Вадим?»
