Миронов: «Яшин просил забрать его пораньше с Профсоюзной улицы, чтобы поехать на дачу Квачкова. С Владимиром Васильевичем Яшин договорился встретиться на рынке возле Жаворонков, чтобы купить продукты и что-то еще по хозяйству. На круг возле станции мы подъехали около девяти часов утра. Оттуда следом за машиной Квачкова — на дачу. Весь участок был завален снегом. Расчистили проход к дому, перекусили и в полдвенадцатого мы с Яшиным уехали, у него была деловая встреча, где? — я уже точно не помню, судя по распечатке, это Солнечногорский район. Около четырех мы уже были у метро «Теплый стан», там Роберт и вышел».
Чепурная: «Расскажите о событиях 12 марта 2005 года».
Миронов: «12 марта в субботу, часов в одиннадцать мы с Яшиным должны были забрать гастарбайтеров, чтобы отвезти их на дачу. Когда я подъехал к дому в Жаворонках и развернулся, машина неожиданно заглохла. Вскоре подъехал Владимир Васильевич. Мы с ним поехали на круг искать буксировочную машину. Машина самого Квачкова для этой цели не годилась, потому что у нее автоматическая коробка передач. Договорились с водителем «Волги». Приехали, прицепились, поехали. По дороге к Минскому шоссе машина завелась. Чтобы не ехать дальше на буксире, но и не рисковать снова где-то встать, я сделал контрольный круг по Митькинскому шоссе до Минки и обратно до круга возле железнодорожной станции. Я доехал до Яшина с «Волгой» возле перекрестка Минского и Митькинского шоссе. Тут нас нагнал Квачков. Решили не рисковать машиной, а вернуться в Москву».
Чепурная: «Как Вы можете объяснить, что в то время, когда Вы находились поблизости от Яшина, в детализации телефонных соединений Яшина, озвученных на суде, один звонок фиксируется станцией в Краснознаменске, следующий звонок — станцией в поселке Жаворонки, находящемся в 9 км от Краснознаменска, а следующий за ним звонок — станцией в Ликино на расстоянии 8 км от Жаворонков? И все это в течение нескольких минут».
Миронов: «Существуют два объяснения. Или Яшин мог перемещаться со скоростью 600 и даже 900 км в час, или детализация телефонных соединений не позволяет точно определить местонахождение звонившего. Погрешность может составлять десять — пятнадцать километров. Вот доказательство тому. В 12:47 звонок Яшина из Краснознаменска. В 12:53, через шесть минут! Яшин уже в Жаворонках, на улице 30 лет Октября. Еще через две минуты, в 12:55, Яшин в деревне Ликино, и в ту же минуту, в 12:55, звонит уже из Жаворонков! Потом в течение одной-единственной минуты, сначала в 13:03 раздается его звонок из Крекшино, а в 13:04 уже из Жаворонков. А теперь глянем на карту. Расстояние от Жаворонков до Краснознаменска — девять километров. Расстояние от Жаворонков до Ликино — восемь километров. Расстояние от Жаворонков до Крекшино — десять километров. Чтобы Яшину переместиться из Крекшино в Жаворонки за одну минуту, ему нужно двигаться со скоростью 600 километров в час. Еще более показательно его перемещение из Ликино в Жаворонки в течение одной минуты, восемь километров за 30 секунд! Следовательно, скорость передвижения должна составлять 960 километров в час! Поскольку подобные почти сверхзвуковые скорости на автомашине невозможны, то определение местоположения звонившего при помощи базовых станций весьма приблизительное и не может служить основанием для определения местоположения человека по его телефонным соединениям».
Ух, как взволновалась сторона обвинения! Еще бы! Анализ детализации телефонных звонков, приведенный Мироновым, крушил все доводы обвинения, выстроенные на фундаменте того, что базовые станции свидетельствуют о присутствии подсудимых в конкретных точках — в Жаворонках, где по несчастному стечению обстоятельств оказалась дача Чубайса, в Петелино, где совсем рядом находилась дача Квачкова. А теперь документально подтверждается, что зафиксированный базовой станцией звонок вовсе не означает присутствие человека в конкретной точке, — звонивший может находиться в десяти, а то и в пятнадцати километрах от базовой станции по делам, совершенно не связанным с Чубайсом!
Чепурная: «16 марта 2005 года Вы были на даче Квачкова?»
Миронов: «Да».
Чепурная: «Вы приехали на своей машине?»
Миронов: «Нет. Накануне моя машина сломалась. 15 марта я с трудом дотянул до автосервиса. Двигатель разобрали, сказали, что необходимо менять прокладку головки цилиндра двигателя. С того момента и до 9 апреля машина стояла в автосервисе с разобранным двигателем».
Чепурная: «В связи с чем Вы оказались над даче Квачкова 16 марта 2005 года?»
