Позже Ньютон скажет, что Слингер был готов дать показания на Кевина О’Нила за вымогательство. Но он настаивал на том, что Слингер ни разу не упоминал имя Балджера. Что касается Кеннеди, то он заявил, что ничего не помнит из того разговора, не помнит даже, был ли вообще этот разговор. И, что является возмутительным отклонением от стандартной процедуры, ни один из агентов не составил отчет о допросе Слингера.
В образцовой манере бостонских федералов – ничего не делать с подобными заявлениями – Ньютон обсудил показания Слингера со своим начальником, который, в свою очередь, обсудил их с заместителем начальника бостонского Бюро. Руководители верхнего звена решили забыть о них, игнорируя все служебные инструкции, предписывавшие либо сообщить об этом следователям, либо объяснить свое решение не открывать дело в особом рапорте в федеральную штаб-квартиру в Вашингтоне.
По иронии судьбы бесполезная беседа с агентами ФБР помогла Слингеру соскочить с крючка в своих «деловых» отношениях с Уайти Балджером. После того как агенты покинули его офис, обеспокоенный Слингер тут же позвонил О’Нилу, рассказал, что к нему приходили из ФБР и что он не имеет к этому никакого отношения. О’Нил перезвонил на следующий день и сказал, что Слингер может отменить свой график платежей и что нужно будет заплатить всего 25 тысяч долларов: редкая пятидесятипроцентная скидка от «Балджер Энтерпрайсез».
Через несколько лет Ньютон признался, что Бюро намеренно прикрыло дело, грозившее стать громким расследованием о вымогательстве. В суде ему был задан вопрос, была ли связь между прикрытым делом и статусом Балджера как информатора ФБР. Ньютон ответил так: «Если информатор оказывается вовлеченным в преступление, то либо вы начинаете расследование, либо вам нужно что-нибудь придумать».
«Что-нибудь придумать» – это просьба агента Джона Коннолли: скостить платежи Слингеру. Вот что значит иметь верного друга.
Поздним утром понедельника 8 февраля 1988 года агент ФБР Джон Коннолли вышел из мастерской по мелкому ремонту рядом со своим офисом и столкнулся с Диком Лером, репортером «Бостон Глоб» (и одним из авторов этой книги). Коннолли заходил в мастерскую, чтобы ему сделали дубликаты ключей, а Лер просто проезжал мимо по пути на встречу со своим «источником».
Эта случайная встреча в морозный зимний день была удачным стечением обстоятельств.
Коннолли, которого окликнул репортер, остановился на тротуаре, чтобы поздороваться. Они не были близко знакомы, хотя Коннолли и был прекрасно известен всем местным журналистам, регулярно освещающим темы, связанные с организованной преступностью. Из всех бостонских агентов ФБР Коннолли был самым доступным и всегда с удовольствием общался с прессой по поводу своей службы в Бюро.
Преступность не была главной темой репортажей Лера, но он познакомился с Коннолли в прошлом, 1987-м, году. Он входил в группу репортеров «Глоб», которые потратили несколько месяцев, чтобы взять интервью у федеральных агентов из отдела по борьбе с организованной преступностью про операцию по прослушке криминальной семьи Анджуло. Лер и другие репортеры встретились почти с дюжиной агентов – Коннолли, Джоном Моррисом, Эдом Куинном, Ником Джантурко, Джеком Клогерти, Шоном Рафферти, Майком Бакли, Биллом Шопперле, Питом Кеннеди, Биллом Реджи и Томом Донланом. Серия опубликованных интервью стала настоящим хитом как среди читателей газеты, так и в ФБР, Бюро предстало в публикациях во всей красе и геройстве: проникновение в святая святых мафии для установки подслушивающих устройств! С тех пор Лер не встречался с Коннолли и не разговаривал с ним. И вот теперь они сердечно поздоровались, а потом репортер спросил, как идут дела.
Коннолли, крутя в руках два новеньких сверкающих ключа, не замедлил с ответом. Он начал говорить о новом «жучке», на этот раз установленном ФБР для прослушки одного из новоявленных преемников Анджуло, рвущегося в криминальные авторитеты. Он сообщил, что около полугода, с конца 1986-го по середину 1987-го, ФБР следило за новой штаб-квартирой мафии: на этот раз Коза ностра вела свои дела из офиса, замаскированного под магазинчик, расположенный в торговом комплексе у Пруденшиал Тауэр, известнейшей достопримечательности Бостона[100].
«Это было круто», – подытожил агент свое повествование об операции по установке «жучка» внутри магазина итальянских продуктов «У Ванессы».
