«У многих наших парней проблемы, Док», – заявил Феррара Сагански. Феррара попробовал начать помягче – как-никак его «объекту», пожилому авторитетному букмекеру, было восемьдесят девять лет. Родившийся в конце девятнадцатого века, в молодости Док работал дантистом, будучи выпускником Медицинского университета Тафтса, но свои миллионы он сколотил в качестве первоклассного городского букмекера. К 1940-м годам полиция считала его основным финансистом в городском нелегальном бизнесе, владевшим контрольными пакетами акций двух бостонских ночных клубов и компании, предоставлявшей займы. В 1941 году он выдал заем в 8500 долларов Джеймсу Майклу Керли, легендарному бостонскому мэру и впоследствии конгрессмену. За это Сагански был записан бенефициаром в договоре страхования жизни на 50 тысяч долларов, выданном Керли в качестве залога. Публичные отношения этих двух людей заставили многих удивленно поднять брови и стали предметом газетных заголовков. Имя Сагански мелькало в каждом расследовании нелегальных азартных игр в Бостоне со времен Великой депрессии. И вот 14 января 1987 года в подсобке «У Ванессы» Феррара пытался договориться со стариком по понятиям, объясняя, что у мафии тяжелые времена: пять братьев Анджуло и множество рядовых подручных оказались за решеткой.
«Мы должны помочь им, – настаивал Феррара. – Их семьям, адвокатам. У некоторых из нас тоже проблемы». Феррара требовал, чтобы Сагански и его партнер, еще один пожилой букмекер по имени Мо Вайнштейн, начали платить «ренту». При власти Дженнаро Анджуло Сагански удавалось избежать таких выплат. Но Феррара объяснил, что прежние времена прошли, и ему требовалась демонстрация доверия в количестве полумиллиона долларов. Он добавил, что такая сумма – мелочь для такого миллионера, как Сагански. «Помогите нам», – просил Феррара.
Но Сагански не собирался этого делать. Даже сидя в помещении без окон, в окружении Феррары и его дружков, Сагански попытался уверить Феррару, что его бизнесу на азартных играх пришел конец, что он вылетел в трубу.
Они оба препирались еще какое-то время, после чего Док посчитал, что с него хватит. «Я не собираюсь платить тебе ни доллара», – сказал он.
Феррара взорвался. Вымогатель-мордоворот Дэннис Лепор наклонился к самому лицу восьмидесятидевятилетнего старика: «У тебя просто нет выбора, ты что, не понял? Нам нужны эти деньги прямо сейчас. Тебе еще повезло, что мы не попросили больше. Это серьезное требование. Уловил»? Яд сочился с губ Лепора: «Мы что, собрались с тобой в игры играть, чувак? Ты стриг нехилый урожай все эти чертовы годы. А теперь тебе нужно заплатить, прямо сейчас. Мы этого требуем – не просим».
Чтобы сломить сопротивление, разозленный Феррара начал запугивать Сагански, что его приятель Вайнштейн останется в заложниках до тех пор, пока он не вернется к ним с деньгами. Дока и Мо на какое-то время оставили в комнате наедине. «Мы с тобой больше не удидимся. Скажи, что мне делать?» – спросил Док. Вайнштейн констатировал очевидное: «Полагаю, что тебе придется принести им деньги». Старики пообещали принести деньги, и Феррара отпустил их.
На следующий день следователи с безопасного расстояния наблюдали, как Вайнштейн принес большую белую хозяйственную сумку в ресторан отеля «Парк плаза». Он протянул сумку Ферраре и Лепору. В сумке было 250 тысяч долларов наличными, первый «взнос». Два бандита поспешили обратно в «Ванессу» и, злорадствуя, поделили деньги на шесть частей. «Чертовы старые уроды, нет чтобы принести полную сумму», – невероятно довольный полученными деньгами Феррара делился чувствами с Лепором.
Впрочем, даже без доступа репортеров к записям этих бесед передовица «Глоб» произвела фурор. Начальство ФБР и федеральная прокуратура, особенно Джеремайя О’Салливан из специальной группы по борьбе с организованной преступностью, были в ярости. Их расследование по делу Феррары все еще продолжалось, и они хотели знать, откуда журналистам стало известно про «Ванессу». Но у репортеров не было обязанности или причины объяснять, где они добыли материал для статьи. С чего бы вдруг им нужно было жаловаться на склонность Коннолли к болтовне?
В действительности выяснилось, что Коннолли хотелось многое рассказать про лавочку «У Ванессы», или операцию «Туман в джунглях» (под таким названием она проходила в Бюро). Агент разразился своеобразной рекламной речью, в которой описывал «Ванессу» как вторую часть «трилогии» о самых крупных прослушках мафии (первая часть – прослушка на Принс-стрит, 98), которые ФБР ни за что не смогло бы осуществить, если бы не его работа с Балджером и Флемми. «Они были, без сомнения, двумя самыми ценными источниками, которые когда-либо имелись в нашем распоряжении», – с удовольствием подчеркнул Коннолли в конце своего «выступления».
